Эрек и Энида. Клижес

В недоумении глядит,
Клижеса чуть ли не стыдит,
Мол, что расплакался, болезный?
Она сказала: «Друг любезный!
С колен вам, братец, лучше встать,
Вам не пристало трепетать.
Не плачьте! Говорите смело».
«Вот, госпожа, какое дело!
Никак сказать я не решусь.
У вас в Британию прошусь!»
«В Британию? Зачем, скажите!
Мне все подробно изложите».
«В путь отправляюсь, госпожа,
Заветом отчим дорожа;
Взыскую рыцарского края!
Отец велел мне, умирая:
«В Британию направь свой путь,
И там средь рыцарей побудь!»
Я был бы просто малодушен,
Когда бы мною был нарушен
Такой торжественный завет,
И возвращаться смысла нет
В Константинополь мне покуда:
Длиннее вдвое путь оттуда,
И нам проститься лучше здесь.
Поскольку вам я предан весь,
Был должен я проститься с вами!»
Вздыхал он с горькими слезами
С ней расставаясь, выдавал
Любовь, которую скрывал
Он в глубине души напрасно,
И было бы, казалось, ясно
Всем в мире, кроме них самих,
Когда такой находит стих.
В любви Клижес не признавался,
Уехал, как намеревался;
Императрица день за днем
Упорно думает о нем.
В своих раздумьях одинока,
Не видя дальнего истока,
Не замечает берегов,
Боится мыслей, как врагов,
Удручена незримым гнетом.
В Константинополе с почетом
Императрицу встретил двор;
В раздумии, как до сих пор,
Клижесу предана, как прежде,
В смятеньи, в горести, в надежде
Живет Фенисса им одним,
Готовая погибнуть с ним
И с ним, воскреснув, исцелиться,
Готова с ним развеселиться
И с ним готова тосковать.
С любимым век бы вековать!
Как от недуга и невзгоды,
Такой прекрасный от природы,
Лик ненаглядный потускнел,
А был он светел, чист и бел.
От этой хвори нет лекарства.
До греческого государства
Императрице дела нет.
Постыл Фениссе целый свет.
С тех пор, как с ним она рассталась,
Воспоминаньями питалась;
Как он прощаться приходил,
Как сердце ей разбередил,
Когда расплакался сначала,
Императрица вспоминала;
Припоминала много дней,
Как он заплакал перед ней,
Как перед нею преклонился,
И как в лице переменился.
Но, говоря начистоту,
Кусочек лакомый во рту,
Приправлен медом и корицей,
Припрятан был императрицей,
Так что на черный день привык
Его приберегать язык,
Смакуя сладостное слово,
Как будто кушанье готово;
Не надобно других услад.
Все заменяет этот клад,
Чей вкус в разлуке был изведан.
Как сладко сердцу слово «предан»!
Сказал он: «Вам я предан весь!»
Сокровище такое взвесь,
Изустный клад вверяя сердцу,
И запирать не нужно дверцу,
Нет в мире крепче сундука,
Надежней в мире нет замка;
И для сокровища такого
Нигде хранилища другого
На целом свете не найти;
Лишь сердце вечно взаперти.
Тайком к подобному затвору
Вовек не подобраться вору,
Там не опасны ястреба.
Зачем другие погреба,
Когда подобного строенья
Не достигают наводненья
И не грозит ему пожар.
Укрыт надежно редкий дар.
Однако, чтобы насладиться,
Во многом нужно убедиться,
Все неустанно проверять,
Боясь надежду потерять,
И взвешивать все «за» и «против»,
Рассудок этим озаботив,
Блуждающий среди словес:
«Когда пришел ко мне Клижес
И мне сказал, что весь мне предан,
Секрет любви был мне поведан?
Как мне понять его слова?
Допустим, если я права,
Любовь ко мне Клижес питает,
Своею дамою считает
Он в глубине души меня,
Столь высоко меня ценя,
Хоть я с моею красотою
Его, прекрасного, не стою.
Что я такое перед ним?
Одной любовью объясним
Его привет неизъяснимый.
Моим Клижес непобедимый
Не стал бы называть себя,
Меня при этом не любя;
Я правильно себе сказала:
Любовь его со мной связала.
Вот почему Клижес робел.
Но есть, как правило, пробел
В наистройнейшем рассужденьи.
Вдруг я в приятном заблужденьи?
Иной твердит: «Я предан вам!»
Всем посторонним тут и там,
А сам при этом лжет, как сойка,
Такая у него «настройка,
И невозможно правдой счесть,
Его бессовестную лесть.
Так что сомненье неизбежно.
Вдруг мне Клижес польстил небрежно?
Тогда мне больше свет не мил.
Но он при этом слезы лил,
В лице при этом изменился.
Мне скорбный плач его приснился?
Пожалуй, говоря всерьез,
Подделать невозможно слез,
И побледнеть нельзя притворно.
Такое подозренье вздорно.
Словами лгут, а не лицом.
Грех мне считать его лжецом,
Но я в любви не разбираюсь.