Я поднял голову и посмотрел на окна комнат, которые занимал ректор. Интересно, в какой из них София? Как же мне повидаться с ней, несмотря на отцовский запрет? Да плевать я на него хотел!
И тут у меня вырвалось проклятие: я же почти пообещал Сидни, что поеду вместе с ним и пфальцграфом Ласким на охоту в лес Шотовер. Придется пойти в колледж Церкви Христовой и поговорить с Сидни. Он разозлится, если я откажусь от поездки, и я его прекрасно понимал и сочувствовал, — каково целый день таскаться с этим болваном! — но мне на охоте делать нечего, даже если бы все мои мысли не были поглощены поисками убийцы. Не гожусь я для джентльменского спорта, этим искусствам надо обучаться смолоду, как обучался Сидни. Надо бы только поручить ему разузнать насчет охотничьей своры. А я пока смогу что-нибудь разведать, оставаясь в университете. И следует, пожалуй, каким-то образом расположить к себе Томаса и Уильяма Бернарда: оба, как я подозреваю, что-то знают о католическом подполье и это «что-то» может быть связано со смертью Мерсера. Хотя, если они причастны к столь опасным тайнам, со мной уж точно не станут откровенничать.
Без особой охоты я вернулся к себе в комнату, хорошенько умылся и напомнил себе, что надо бы узнать у Коббета, где проживает цирюльник. Пора уже мне привести в порядок бороду. Надо также найти прачку и отдать ей мои рубашки: ведь мне предстоит провести в колледже еще как минимум три дня.
Пока я одевался, желудок громко требовал пищи. Я достал из своего багажа полученный от Уолсингема кошелек и решил выбраться в город. Авось найдется местечко, где дадут поесть и утром в воскресенье.
Двор все еще был пуст, и тишина казалось неестественной. Или в Оксфорде по воскресеньям студенты сидят взаперти? На пути к воротам я заметил Габриеля Норриса. Парень спустился по лестнице и куда-то направлялся с кожаной сумкой на плече. Я отступил назад в тень: не хотелось вновь заводить разговор о следствии.
Норрис был одет в черное, однако даже на расстоянии было видно, что и камзол, и штаны сшиты из шелка дорогим портным, а короткий плащ на его плечах явно был бархатный.
Габриель оглянулся по сторонам, но меня в моем укрытии вроде бы не заметил и быстрым шагом направился к воротам. Что-то в этом поспешном бегстве показалось мне странным, — я не сразу припомнил, что именно, но потом сообразил: Габриель отказался от приглашения поохотиться вместе с пфальцграфом и Сидни. Любопытно, конечно, что оказалось для молодого англичанина привлекательнее охоты? Я решил последовать за Габриелем, тем более что я все равно собирался в город. Учитывая его хвастливую болтовню насчет ночных вылазок и сплетни Лоренса Уэстона, касающиеся некоторых странных предпочтений молодого человека, я даже понадеялся поймать его на горяченьком и подтвердить догадки Уэстона. Если бы мне это удалось, я мог бы в подходящий момент представить доказательства Софии и убедить ее отказаться от этого субъекта — если, конечно, вздыхала она именно по Габриелю.
Я пропустил парня вперед и, помахав рукой Коббету, глазевшему в свое маленькое окошко, неторопливо прошел через главные ворота на Сент-Милдред-Лейн. Норрис был уже довольно далеко. Он быстро шел на север, в сторону колледжа Иисуса, и мне пришлось пуститься рысью, чтобы вовсе не отстать от него. Я держался в тени колледжа Эксетера, который мы как раз проходили, при этом напустив на себя вид праздного гуляки, — если бы Габриель вдруг обернулся и заметил меня, вряд ли он заподозрил бы меня в соглядатайстве.
После трехдневного дождя улица была вся в грязи, и Норрис тщательно обходил канавы и лужи, а один раз остановился, чтобы счистить брызги со своих изящных кожаных башмаков; даже на расстоянии было видно, как он недоволен. На пересечении Сент-Милдред-Лейн с Соммер-Лейн Габриель, не раздумывая, свернул вправо, и я последовал за ним, прижимаясь к старинной городской стене — она вдруг выросла слева от меня, точно настоящий крепостной вал. На улицах практически никого не было, только две семейные парочки в нарядной одежде — они конечно же спешили в церковь. Впереди слышался звон колоколов, до службы уже оставалось недолго.
Мой «объект» шагал быстро, как будто опаздывал на условленную встречу, но, судя по его свободной манере держаться, на уме у него не было ничего такого, что он хотел бы скрыть. Мешок, который он нес, был хотя и довольно большой, но, видимо, не оттягивал ему плечи. Проходя мимо школы богословия, я невольно поежился, но двинулся дальше вслед за Габриелем. Дойдя до поворота на другую улицу (там висел указатель с надписью «Кэт-стрит»), Габриель зашел в дверь в городской стене, рядом с маленькой часовней. Я остановился между домов напротив этой двери и окончательно почувствовал себя в дураках: чего увязался?