— Не суетись, как букашка на сковороде, — беззлобно проворчал дед, разминая с наслаждением затекшую после изнурительной работы спину. — До начала торжественной церемонии еще полно времени.
Но Эймонд не слушал, он уже собрался и был готов.
Главную дорогу, ведущую к площади, почти невозможно было узнать. Ее едва было видно под ковром из лепестков и лент. Над головами прохожих реяли стяги с вышитым Серебряным Оком, а между ними висели длинные шелковые полотнища с вдохновляющими слоганами.
— Дед, а что там написано? — Эймонд ткнул пальцем в самый большой стяг, где золотом было выведено: “Aeterna Victoria in Caelo et in Terra”. Эбен на мгновение задумался, его глаза слегка сощурились. — “Вечная победа… на небе.. и земле” — перевел он неуверенно, пожимая плечами. — Ну или что-то в этом роде. Красиво же звучит?
Эймонд уверенно кивнул. По его мнению, звучало и правда завораживающе. Он чувствовал, как гордость за свою страну распирает его изнутри.Дедушка был одним из немногих, кто хоть и немного, но понимал древний язык ангелов. Для остальных жителей этот лозунг был лишь красивой декорацией, не несущей глубокого смысла, но приятной глазу. Как жаль, что они не могли воодушевиться прекрасными словами, написанными на нем, как это сделал внук часовщика.
Наконец, они дошли до главной площади Вектории. Площадь превратилась в необъятный океан людей. Еле как они смогли влиться в эту толпу. Им повезло найти местечко с неплохим обзором. Все сладостно предвкушали начало. Ровно в шесть гул толпы стих, словно кто-то внезапно перерезал всем глотки. Взгляды взволнованных людей устремились к белоснежным монументальным воротам крепостной стены, отделяющей божественную часть Вектории с ее Ангельскими Садами и Главным Собором Церкви Серебряного Гласа от остальной части города.
Ворота с глухим стоном отворились. Первыми вышли элитные солдаты Церковной Армии. Непобедимые, закованные в сияющие латы из полированной стали они начали отгонять собравшихся горожан назад, расчищая себе путь своими длинными копьями.
За ними, паря над землей, появился и Великий Совет Ангелов. Семь фигур в белых с золотом одеяниях, их настоящие крылья — живые, переливающиеся перья, были аккуратно сложены за спинами. Их лица были прекрасны: гордые и величественные.
И, наконец, он. Верховный Архангел зашел на помост. Его крылья сильно отличались от всех остальных. Они ослепляли своей красотой и величием. Казалось, что они были сотканы из самого света. От него исходила почти физическая аура власти. Тысячи голосов выкрикнули единый клич, выученный до автоматизма:
— Ave Vectoria! Ave Archangelus! — Да здравствует Вектория! Да здравствует Архангел!
Эймонд вкладывал в крик всю силу своих легких, но его голос тонул в этом грохоте. Он видел, как у большинства выступали слезы от переполняющего их восторга.
Архангел поднял руку, и воцарилась мертвая тишина.
— Дети Вектории, — его голос был звонким и властным, он четко звучал в ушах у всех собравшихся на площади. — Благодать нисходит на нас! Урожай света в этом году особенно обилен! Сила вашей веры, вашего труда питает наш город, и сегодня мы вознаградим самых достойных!
Он говорил о единстве, что сплачивает сильнее стали, о будущем, что сияет ярче солнца, о жертве, что слаще любой награды. Каждое его слово падало в душу Эймонда, как капля горячего воска, отливаясь в слепую, готовую на все веру.
— И вот они, надежда и опора нашей Вектории! — провозгласил Архангел. — Те, чьи сердца чисты, а дух несгибаем. Те, кто достойны вступить в ряды слуг Отечества и пройти обряд вознесения.
Советник зачитал имена выбранных Церковью жителей. Тридцать мужчин и женщин. Слева послышались рыдания счастливой матери, чьего сына только что назвали, а справа возгласы гордых родственников другого счастливчика. Эймонд был искренне рад за кузнеца Финна, третьего в списке, — добряка и силача, который часто даже не брал плату за свою тяжелейшую работу с бедняков.
Стражи построили избранных в идеальную шеренгу. Их лица сияли величием и восторгом. Архангел произнес напутственную речь, и двери в Сады распахнулись, поглотив их, и толпа взорвалась ликующим ревом. Эймонд вместе со всеми хлопал до боли в ладонях. Он сладостно представлял, каково это — войти туда, за стену, туда, где живут высшие ангелы.
— Дети Вектории! — снова голос высшего ангела обратился к толпе. — Встречайте новых защитников Вектории! Прошедших тяжелое обучение и готовых нести свет правосудия!