Там, во мраке, в куче костей, беглецы затаились в тревожном ожидании.
Через некоторое время они услышали, как заскрипели ржавые петли сломанной двери, и по стенам в мерцающем свете лампады заплясали призрачные тени.
Бряцая кольчугами, в подвал спустились вооруженные люди. Спустились, чтобы найти их, схватить и отвести на смерть.
Шевалье Анри Куртуа получил приказ взять тридцать пять арбалетчиков и сорок два ратника и с этими силами очистить Кастийон-д’Арбизон от захватчиков. Бывалый воин выслушал этот приказ без энтузиазма.
– Осадить замок с такими силами я, конечно, смогу, – угрюмо заявил он, – но вот взять его не выйдет. Такого отряда для этого мало.
– А вот англичанам удалось! – съязвил Жослен.
– Гарнизон твоего дяди проспал нападение, – отозвался шевалье Анри, – но будь уверен, шевалье Гийом д’Эвек нам такого подарка не преподнесет. У этого человека репутация настоящего солдата.
Шевалье Куртуа знал, кто командует гарнизоном в Кастийон-д’Арбизоне, потому что Робби рассказал ему и о сэре Гийоме, и о том, сколько человек защищают крепость.
Жослен ткнул пальцем в грудь старого рыцаря:
– Я не потерплю в своих владениях английских лучников. Положи этому конец. Передай им это. Им дается два дня на то, чтобы убраться из замка, и, если они примут мои условия, можешь отпустить их подобру-поздорову.
Шевалье Анри взял пергамент, но, перед тем как опустить его в суму, помедлил.
– А выкуп? – спросил он.
Жослен бросил на него сердитый взгляд, но по законам чести сэру Гийому причиталась треть выкупа за нового графа, так что рыцарь задал вполне законный вопрос.
– Все там, – буркнул Жослен, указывая на свиток. – И выкуп, и все прочее.
– Здесь? – с удивлением спросил Куртуа, ибо получил лишь пергамент и никаких монет.
– Отправляйся! – рявкнул Жослен.
Шевалье Анри отбыл в тот же день, когда Ги Вексий повел своих людей в Астарак. Жослен был рад уходу Арлекина, ибо в присутствии Вексия ему становилось не по себе, хотя ратники последнего были бы для него нелишним подкреплением. С Вексием прибыли сорок два всадника, хорошо вооруженные, на хороших лошадях и в хороших доспехах, а их командир удивил Жослена тем, что не потребовал ни единого экю в оплату.
– У меня есть свои средства на их содержание, – холодно ответил он.
– Сорок два конных латника, – задумчиво проговорил Жослен. – На это требуются немалые деньги.
– Он из семьи еретиков, монсеньор, – заметил старый капеллан его дяди, как будто это объясняло богатство Арлекина.
Между тем Вексий явился с письмом от Луи Бессьера, кардинала-архиепископа Ливорно, следовательно он никак не мог быть еретиком. Правда, имей даже Вексий обыкновение молиться по ночам деревянным идолам, а на рассвете приносить им в жертву обливающихся слезами девственниц, Жослена это бы не смутило. Куда больше его беспокоило другое: предки этого человека некогда владели Астараком, а значит, черный отряд мог явиться, чтобы вернуть Ги фамильное наследие. Однако сам Вексий холодно отверг такое предположение.
– Астарак является ленным владением графов Бера уже сто лет, – промолвил он, – и я не могу претендовать на честь зваться его сеньором.
– Тогда зачем же ты явился сюда? – требовательно вопросил Жослен.
– Теперь я сражаюсь за Церковь, – ответил Вексий, – и мне приказано найти и схватить беглого еретика, который должен быть предан правосудию. Как только он будет найден, монсеньор, мы немедленно покинем твои владения.
Он осекся и обернулся на прозвучавший неожиданно и отдавшийся эхом от стен зала лязг извлекаемого из ножен меча.
Робби Дуглас, только что вошедший в зал, указал обнаженным клинком на Вексия и угрожающим тоном вопросил:
– Ты был в Шотландии?
Вексий с головы до ног смерил молодого человека холодным взглядом и невозмутимо, ничуть не обеспокоившись видом сверкающей стали, ответил:
– Мне довелось побывать во многих странах, в том числе и в Шотландии.
– Ты убил моего брата.
– Нет! – Жослен встал между шотландцем и его противником. – Ты принес клятву и служишь мне, Робби.
– Этого ублюдка я поклялся убить еще раньше! – заявил шотландец.
– Нет! – повторил Жослен, схватив Робби за руку, державшую клинок, и силой заставил его опустить меч.