– Он существовал, – заявил Вексий.
– Тогда я буду молиться Богу, чтобы Он дал мне найти Грааль, – сказал Планшар. – А если найду, то спрячу его на дне морском, чтобы люди не погибали, пустившись на его поиски. Но что сделал бы с Граалем ты, Ги Вексий?
– Воспользовался бы им, – отрывисто ответил Вексий.
– Для чего?
– Чтобы очистить мир от греха.
– Воистину, это великая и благая цель, но даже Христос этого не добился.
– Неужто ты откажешься пропалывать виноградник только из-за того, что сорняки все равно вырастают снова и снова? – спросил Вексий.
– Нет, конечно нет.
– Значит, труды на ниве Христовой не должны прекращаться.
Некоторое время аббат молча смотрел на рыцаря, а потом спросил:
– А ты утруждаешься на ниве Христовой? Или на делянке кардинала Бессьера?
Вексий брезгливо скривился:
– Кардинал такой же, как и вся его Церковь, Планшар. Жестокий, продажный и злой.
Планшар возражать не стал.
– И что из этого следует?
– Да то, что миру нужна новая церковь. Церковь, очищенная от греха. Церковь, которую составят честные люди, живущие в страхе Божием. И это даст миру Грааль!
Планшар улыбнулся:
– Вряд ли это понравилось бы кардиналу.
– Кардинал приставил ко мне своего брата, – отозвался Вексий, – и я ничуть не сомневаюсь, что этот братец получил задание прикончить меня, как только я сослужу свою службу.
– А в чем состоит эта служба?
– В том, чтобы найти Грааль. Но для этого мне нужно сперва отыскать моего кузена.
– Ты думаешь, он знает, где спрятан Грааль?
– Я думаю, – отвечал Ги Вексий, – что, раз этой святыней владел его отец, сын это знает.
– А он, – промолвил Планшар, – думает то же самое о тебе. И сдается мне, что вы оба подобны слепцам: каждый воображает, что другой зрячий.
Услышав это, Вексий рассмеялся.
– Томас глупец, – сказал он. – Явился в Гасконь с отрядом, и зачем? Чтобы найти Грааль? Или чтобы найти меня? И потерпел неудачу. Ему пришлось удариться в бега, а его люди или перешли на службу к графу Бера, или оказались запертыми в осажденном Кастийон-д’Арбизоне. Месяца два они, наверное, там продержатся, но ему от этого не легче. Он неудачник, Планшар, неудачник! Наверное, он и вправду слеп, но я-то зрячий. Я доберусь до него и вытяну из него все, что он знает. А что знаешь ты?
– Я уже говорил тебе. Ничего.
Вексий вперил в аббата суровый, пытливый взгляд:
– Я мог бы подвергнуть тебя пытке, старик.
– Мог бы, – спокойно согласился Планшар. – А я бы кричал, чтобы прекратить пытку, но из этих криков ты не узнал бы ничего нового, кроме того, что я уже рассказал тебе по доброй воле. – Он убрал четки и выпрямился в полный рост. – И я умоляю тебя во имя Христа пощадить эту обитель. Здешние братья ничего не знают о Граале, они ни о чем не могут тебе поведать и не могут тебе ничего дать.
– Служа Господу, я не ведаю пощады, – отозвался Вексий, обнажая меч.
Старик даже бровью не повел при виде грозного острия, направленного на его грудь.
– Поклянись, – велел ему Вексий. – Поклянись на этом мече, что не знаешь ничего о Граале!
– Все, что мне известно, я тебе уже рассказал, – ответил Планшар и, вместо того чтобы коснуться меча, воздел висевшее у него на шее деревянное распятие. – Я не буду клясться на твоем мече, – сказал он, целуя крест, – но поклянусь на этом святом распятии, что я действительно ничего не знаю о Граале.
– Но твоя семья все же предала нас, – сказал Вексий.
– Предала вас?
– Твой дед был одним из семерых паладинов. Был, но отрекся.
– По-твоему, обратившись к истинной вере, он совершил предательство? – Аббат Планшар нахмурился. – Значит ли это, Ги Вексий, что ты исповедуешь катарскую ересь?
– Мы пришли принести свет миру, – сказал Вексий, – и очистить его от церковной скверны. Я сохранил свою веру в чистоте, Планшар.
– Значит, ты единственный человек, кому удалось сохранить веру в чистоте. Только вот вера твоя не более чем ересь.
– Христа тоже распяли за ересь, – указал Вексий. – Называться еретиком – значит быть верным Ему.
Промолвив это, черный рыцарь приставил острие меча к горлу аббата. Старик не пытался сопротивляться, и лишь когда меч пронзил его плоть и на белые одеяния хлынула кровь, он судорожно стиснул распятие. Планшар умер не сразу, но когда его тело наконец обмякло, Вексий извлек клинок, отер кровь полой белой сутаны, вложил меч в ножны и поднял фонарь.