– Если ты станешь графом Бера, – осторожно промолвил Робби.
– Я смогу выкупить всех здешних пленников, – разошелся Жослен, – выкупить тебя и нанять на службу столько твоих людей, сколько пожелают предложить мне свой меч. Только позволь мне послать в Астарак двоих моих людей.
На следующее утро Робби поговорил с сэром Гийомом, и нормандец согласился, не усмотрев в его предложении никаких причин для отказа: почему бы и впрямь двум пленным ратникам не съездить в Астарак для переговоров с графом, если они дадут слово, что вернутся в замок.
– Остается лишь надеяться, что он чувствует себя достаточно хорошо, чтобы выслушать их и понять, о чем речь, – сказал сэр Гийом.
Таким образом, Жослен послал в монастырь Виллесиля и его товарища, своих верных вассалов. Они отбыли в доспехах, с мечами и подробными инструкциями.
А Робби остался ждать, когда на него свалится богатство.
Глава шестая
Небо прояснилось. От плотной завесы серых туч остались лишь длинные полоски, розовевшие в закатных лучах, а к следующему вечеру рассеялись и они. Ветер переменился, и с юга повеяло теплом.
Томас и Женевьева остались в разрушенной хижине и провели в ней два дня. Они высушили свои плащи, дали лошадям вдоволь нащипаться осенней травки и отдохнули сами. Томас не спешил скорее добраться до Астарака, ибо не очень рассчитывал что-либо там найти, но вот Женевьева была уверена, что местным жителям будет что рассказать и к их рассказам стоит прислушаться. А Томас был доволен и тем, что он и Женевьева в кои-то веки остались наедине, ведь в замке им никогда не удавалось уединиться по-настоящему. Что это за уединение в алькове, когда от оравы солдат отделяет одна лишь занавеска? До сих пор Томас даже не сознавал, насколько обременяла его постоянная необходимость принимать решения. Кого послать в вылазку, кого оставить, за кем последить, кому довериться, кого сторониться, кому, чтобы заручиться верностью, нужно вовремя подбросить несколько монет. Всему этому неизменно сопутствовало беспокойство: не допущена ли где-то ошибка и не готовит ли противник какой-то подвох, которого он не предусмотрел. И все это время настоящий враг находился рядом: кипящий праведным негодованием и снедаемый мучительным желанием.
Теперь Томас мог забыть обо всем, но лишь ненадолго, ибо ночи стояли холодные, зима была не за горами, и на второй день пребывания в хижине он увидел на южных высотах всадников. С полдюжины потрепанного вида малых, у двоих за плечами висели арбалеты.
Вниз, в долину, где укрывались Томас с Женевьевой, всадники даже не посмотрели, но Томас понял, что в конечном счете сюда непременно кто-нибудь явится. Наступило такое время года, когда волки и коредоры спускаются с высоких гор в долины в поисках легкой поживы. Пора было уходить.
Женевьева расспрашивала Томаса о Граале и узнала, что его отец-священник, полумудрец-полубезумец, возможно, похитил святыню у собственного отца – изгнанного из своих владений графа Астарака. Однако отец Ральф ни разу не сделал прямого признания ни в краже, ни в том, что обладал реликвией, и оставил после себя лишь невразумительные путаные записи, не облегчавшие, а еще более затруднявшие разгадку.
– Но ведь твой отец не стал бы отвозить его обратно в Астарак, верно? – спросила девушка поутру, когда они уже готовились к отъезду.
– Нет, точно бы не стал.
– Значит, там его нет?
– Я не знаю даже, существует ли он вообще, – отозвался Томас.
Они сидели рядом с речушкой. Лошади были оседланы, и связки стрел привязаны к лукам седел.
– Я думаю, святой Грааль – это мечта, мечта людей о том, чтобы сделать наш мир совершенным. Если бы Грааль существовал в действительности, мы бы поняли, что эта мечта неосуществима.
Он пожал плечами и принялся отскребывать пятно ржавчины со своей кольчуги.
– Ты не уверен в его существовании, однако ищешь его? – спросила Женевьева.
Томас покачал головой:
– Я ищу не Грааль, а моего кузена. Хочу выяснить, что известно ему.
– Потому что ты все-таки веришь в Грааль, правда?
Томас оторвался от своей работы.
– Я бы и рад верить, я хочу этого. Но если мой отец и вправду владел им, то он должен находиться в Англии, а там я обшарил все места, где он мог его спрятать. Хотя, конечно, верить мне хочется. – Он немного помолчал и добавил: – Ведь если я найду Грааль, Церковь, пожалуй, снова примет нас в свое лоно.
Женевьева рассмеялась:
– Ты как волк, Томас, который мечтает только об одном: как бы присоседиться к овечьему стаду.