На шутки двуногих Мушкила обычно никак не реагировал, даже если понимал. Он для себя ещё не решил окончательно относить двуногих к волкам или нет. То ли «камни» на него влияли, то ли сам Мушкила от общения с двуногими набрался дурных привычек, но он перестал относить некоторых двуногих к врагам, и таких становилось всё больше.
Голодный Бертран пробовал на вкус разные травинки, семена и разглагольствовал на тему, какие он видит возможности получения шатби. Во-первых, это купить или заказать шатби купцам из Барселоны или Нарбуно. Нарбуно отпадал, но и в целом этот вариант был самым дорогим, в том числе из-за аппетита купцов, хотя и самым безопасным. Денег всё равно нет, он приемлем для Санчи, но не для нищего Бертрана.
Во-вторых, отправиться в Кастилию или Леон и там попробовать договориться с купцами. У кастильцев обширные связи с маврами, они не только с ними торгуют, но ещё воюют и грабят.
Наконец, в-третьих, отправиться к маврам самому. Не в самую пасть, но в вассальные королю Альфонсо города. Толедо, например. Вассалы христианского короля его, по крайней мере, не будут хватать силой и обращать в рабство, чего Бертран сильно страшился. Смерти и смертных мук он так не боялся, как рабства.
Прочие пути, как то отправиться морем и прочие глупости Бертран отметал сразу. У него купить шатби денег нет, а тут ещё место на корабле, да ещё и с конём.
В итоге Бертран склонялся к решению отправиться самостоятельно под видом паломничества к мощам святого Иакова, но доходить до Сантьяго де Компостела (28) в его планы не входило. Памплона, затем Бургос, а далее по обстоятельствам. Ко всему прочему, существовала возможность прибиться к другим паломникам, а совершать паломничество в одиночку — верный способ найти неприятности.
— Остаётся уповать на высшие силы. Ума не приложу, где взять деньги, — сокрушался Бертран.
Мушкила подошёл к Бертрану и сунул морду к его суме.
— Что? А! Сейчас-сейчас… — засуетился обрадованный Бертран, сообразивший, что Мушкила ищет свою лопатку для письма. Её Бертран первым делом вырезал на ходу из подходящей ветки взамен утраченной при бегстве. Ещё какое-то время ушло на поиск подходящей поверхности на земле. Мушкила начертал знаки и отступил, предоставив возможность Бертрану полюбоваться его творением.
«XAUREUS»
— Что это? — силился понять Бертран. — ка…эксе…кса…
Мушкила шумно вздохнул и добавил длинную вертикальную черту, по его разумению призванной отделить первый знак от остальных. Получилось весьма приблизительно, но Бертрану хватило.
— Десять? Да?
Жеребец кивнул.
— Ауреус…ауреус… Золото? Золотой денарий? Десять золотых денариев? Что это значит? У тебя есть такие деньги? Где? А! Ты знаешь, где взять?
Мушкила согласно прукнул, выронив лопатку.
— Где?
Мушкила приосанился, высоко поднял голову, выпятил нижнюю губу, но всё это не произвело нужного впечатления на Бертрана. Он не понимал, тогда конь указал мордой на лежащую лопатку, и Бертран с готовностью поднял её, чтобы протянуть коню. Однако Мушкила брать в пасть лопатку не стал, отвернув морду, с возмущением кося глазом.
— Воды нет, — к заскокам благородных Бертран относился как к дождю. Тщательно обтерев лопатку о свою одежду, он предложил её снова. В этот раз Мушкила написал на повторно выровненной сухой пыльной поверхности земли:
«PRETIUM EQUI» (29)
26 — Si — если (латин.).
27 — Метемпсихоз (древнегреч.) — переселение душ — термин, обозначающий философское учение о переселение души после смерти тела. Идея древняя, встречается ещё у Пифагора. Возможно, учитель Бертрана был манихейцем. О манихействе кратко написать не смогу — «погуглите» сами.
28 — Иаков Заведеев — один из двенадцати апостолов. Его гробница находится в городе Сантьяго-де-Компостела на северо-западе Испании. Паломничество к мощам апостола Иакова — один из самых известных европейских паломнических маршрутов. К описываемым событиям на месте гробницы лет десять строится новый собор по приказу Альфонсо VI Храброго.
29 — pretium equi — цена коня (латин.)
Глава 5
Генца не стал приводить себя в порядок после долгой дороги. Домина не любила промедления в важных вопросах, а что может быть для ближника важнее личного дела самого сюзерена. К тому же Генца хотел показать своё рвение во всей красе. До пренебрежения собственными телесными потребностями. Намеренно даже лицо не омыл. Тем более что результат поездки был не тот, что ожидала от него Её милость.