38 — Кодекс уже упоминался. У древних римлян это было складушка вроде гармошки, а позднее сшитые посередине несколько листов, наподобие журнала или тетради. Отсюда небольшие книги первоначально назывались кодексами, а большие — фолиантами из-за страниц больших форматов (folium — лист, латин.).
39 — Плохое качество товара (латин.)
40 — Ветхий Завет 3:22 — так Яхве поучал евреев жить.
41 — В XI веке при изготовлении испанских денег брали за образец либо франкский денье, либо андалузские дирхемы и динары. Например, на первых золотых монетах (манкузо) был нанесён узор, имитирующий арабские надписи, но не имеющие смысла. Уже в следующем веке на золотых кастильской чеканки (мараведи) легенда писалась на правильном арабском языке.
42 — Meretrix — элитная проститутка, куртизанка (латин.)
43 — В Халифате курс в те времена был 1 к 10, но на Пиренейском полуострове всё ещё оставались серебряные невыработанные римлянами рудники и серебро водилось в отличие от золота, что влияло на курс. Позднее курс серебра к золоту подобрался к 17.
Глава 7
— Благословите, Ваше Высокопреосвященство! — Санча склонилась перед архиепископом Далмацием, целуя дорогой перстень с самоцветом на его руке.
— Дитя! Наслышан, что Вы проявили изрядно изворотливости и даже добились некоторых успехов. Будь на Вашем месте юноша, я бы сказал, что графу де Руссильон повезло с наследником! Однако девушке Вашего сословия и состояния не следует создавать военные компании (44), — архиепископ Далмаций с укором смотрел на Санчу.
— Ваше Высокопреосвященство, дитя из Дома де Руссильон была отправлена в сопровождении усиленного конруа под Вашу защиту, но… не доехала. Перед Вами уже не она! Не то дитя! Жизнь преподнесла жестокий урок, который мне пришлось усвоить: если не вершить свою судьбу самостоятельно, то вокруг полно желающих сделать это вместо. Овца вверяет свою судьбу в руки того, кто её пасёт, и чем это для неё заканчивается? Бог присудил родиться мне женщиной, но несмотря на это, законная наследница Дома Руссильон именно я! Мой долг перед Домом совершенно ясен, и я ему следую!
Санча сверкнула серыми глазами. Юная Санча во время своей пафосной речи отнюдь не выглядела смешно или нелепо. Её лицо за время трудного путешествия покрылось загаром, который совершенно неуместен для благородной девушки, зато подтверждал, что это лицо многое видело, чего не следовало видеть. Черты лица Санчи утратили детскую округлость. Подростковая угловатость, обострившиеся скулы и колючие серые глаза на загорелой коже оставляли двойственное впечатление. Этот диссонанс магически действовал и на наёмников, и на купцов. Первые чувствовали то, что уважали — внутреннюю силу и уверенное право повелевать, а вторые — молодого хищника, слабого пока, но заставляющего задуматься: рискнуть поставить или нет?
Санча встречалась с архиепископом Далмацием не в первый раз. В первый раз она была беглянкой, но не просила ничего, кроме признания. Архиепископ и подумать тогда не мог, какой переполох эта девчонка устроит в Нарбуно. Каким-то образом она смогла подтвердить векселя и получить кредиты у крупнейших купцов Нарбуно. Но полученные средства девчонка на себя не тратила. Рассказывают, что она обходится всего тремя платьями и не носит украшений, кроме богатого серебряного пояса и мавританского кинжала на нём. С собой в Нарбуно Санча привела четырёх диких басков (45), которые словно псы следуют за ней неотступно и ревностно охраняют от любой, даже мнимой опасности. При этом послушно исполняющие немые приказы своей домины, отдаваемые взглядом или мановением руки. Санча принялась формировать наёмный отряд, что в её положение было весьма непросто. Образ Санчи не вписывался в представления наёмников о нанимателе. На лёгкие деньги слеталась всякая шваль, которую у Санчи хватило ума забраковать. На самом деле компетенции Санчи хватило лишь на то, чтобы определить уровень снаряжения, и, к её счастью, этого оказалось достаточно — польстившиеся отбросы были вооружены чуть ли не дубинами.
Зато у простого городского люда Санча быстро снискала неожиданную популярность. Народная любовь непредсказуема. История Санчи вихрем облетела городские колодцы (46), а оттуда проникла в каждый дом. С каждой новым слухом-сплетней интерес народа только подогревался. Красота и юность домины, окружённой такими же юными воинами, вызывала интерес у молодёжи. Масла в огонь подливали рассказы её гвардейцев о сражениях с вдвое превосходящими по численности противниками. Справное вооружение воинов, показывающее, что на службе домине им живётся небедно, впечатляла практичный ум мужчин постарше. Скромность самой домины поражала домохозяек. Наконец, отсутствие украшений, загорелое лицо и манера ездить верхом по-мужски убедила простой люд в том, что Санча не иначе как легендарная женщина-воительница. Были и те, кто осуждал такое поведение, но практически не было человека в Нарбуно, кто не знал или ничего не слышал о Санче де Руссильон, избежавшей разбойников, покушавшихся на её жизнь и честь, в одиночку прошедшую Пиренеи, победившая в схватке шайку разбойников, которые после такого признали её своей предводительницей. Последнее было местной выдумкой, родившейся абсолютно самостоятельно, но народу требовалось объяснение, как случилось, что баски присягнули службой к девушке, потому нашли его сами.