— Нет. Отвечай на вопрос!
Райли вздохнул и сказал:
— Да. Три года. Там было жутко жарко и влажно. Больше никаких приятных воспоминаний не осталось.
— Пойдем со мной. Хочу показать кое-что. Похоже, у нас возникла проблема.
Ник развернулся и направился к своей комнате. Райли на секунду скрылся в комнате, затем вышел оттуда уже полностью одетым и направился следом за Ником по коридору.
Ольсен вывел личные данные Спенсера вместе с фотографией и списком наград на монитор:
— Узнаешь его?
Райли присмотрелся.
— Нет. А что, должен?
— Да, — нахмурился Ольсен. — Судя по этим данным, вы оба служили в Бирмингеме в одно и то же время.
Райли обладал почти фотографической памятью на лица и имена. За пять лет службы Спенсера они с Райли неизбежно встретились бы, причем не один раз. Даже если служили в разных отрядах и расписания их дежурств не совпадали, они все равно виделись бы или во время молитвы, или в свободное от службы время. Командный пункт в Бирмингеме не такой уж большой.
И Ольсен углубился в записи.
Пейзаж в потустороннем мире постоянно менялся и напоминал картинки, возникающие в кривом зеркале: вроде и похожие, но в то же время совершенно разные. Иногда он разительно отличался от того места, где Кейд пересекал границу; порой имелось сходство, как между фотографией и ее негативом.
Впрочем, сегодня скорее наблюдалось последнее.
Командный пункт, в который Кейд вошел, был зеркальным отражением того, откуда только что вышел, кроме одного существенного различия — изменения энтропии. Как на полотне, разрисованном депрессией и болью, на всем лежала патина разложения. Темные пятна покрывали стены, из них сочился омерзительно пахнущий конденсат; потолок затянут паутиной и покрыт толстым слоем пыли. В воздухе висел тяжелый запах плесени, с которым смешивались другие, менее сильные, но не менее отвратительные запахи. В коридоре на полу зияли огромные дыры. Через них был виден нижний этаж, а приглядевшись, можно было просмотреть все этажи насквозь, до самого подвала, что находился глубоко под домом.
Кейд осторожно спустился по лестнице, опасаясь, что ступеньки в любой момент могут обрушиться под его тяжестью. Спустя несколько долгих, показавшихся вечностью минут он благополучно добрался до первого этажа, быстро прошел к двери и вышел в ночь.
Как и раньше днем, Кейд пересек лужайку перед домом и направился к кладбищу — в самый дальний конец участка. В реальном мире лужайку покрывала пышная и ярко-зеленая трава; здесь же она казалась серой, безжизненно вялой и поникшей. Вообще здесь, в потустороннем мире, преобладали все оттенки серого цвета. В земле зияли огромные черные норы, от которых отходили туннели, исчезавшие где-то в самой глубине и темноте земли. В эти туннели даже у входа не проникал тусклый свет звезд.
Кейду туннели не понравились и показались опасными, и на всем пути он старательно обходил дыры в земле.
Идти пришлось дольше, чем он предполагал, и это тоже, по всей вероятности, объяснялось постоянно меняющимся пейзажем. Наконец Кейд добрался до кладбища. Невысокая железная калитка, что отмечала вход в реальном мире и там давно свалилась и заросла густой травой, здесь еще висела на ржавых петлях.
Кейд прошел через калитку и оказался на кладбище.
В живом, реальном мире могилы были тщательно ухожены; здесь же царила полная разруха. Многие надгробные плиты раскололись, верхушки памятников валялись в высокой траве, а основания заросли какими-то странными растениями и мхами, которые мешали прочесть надгробные надписи. Луна заливала эту картину слабым печальным светом, и все предметы отбрасывали длинные зыбкие тени, которые переплетались и танцевали вокруг.
Вдруг уголком глаза Кейд заметил какое-то движение. И инстинктивно метнулся влево.
Лезвие, которое могло серьезно поранить руку у плеча, лишь слегка царапнуло кожу. Мелькнул чей-то темный силуэт, промчался мимо и скрылся за склепом неподалеку.
Кейд крикнул по-латыни вслед ускользнувшей фигуре:
— Я не причиню вам вреда!
Затем, вопреки своему заявлению, рыцарь выхватил меч из ножен и приготовился защищаться. Было неизвестно, как обитатели другого мира отнесутся к его появлению в этом месте. Пока Кейд приближался к могиле Спенсера, на него нападали еще два раза. Оба раза ему удалось увернуться от смертоносного удара в самый последний момент. Однако он не стал отвечать оружием, так как хотел сотрудничества, а не вражды. Кейд подозревал, что его преследовала тень Спенсера и все эти атаки были своего рода испытанием, вызовом его храбрости и стойкости. Нападавший имел полную возможность прикончить его одним ударом, однако позволял уходить.