Наконец Кейд принял самый безопасный, по его мнению, вариант.
— Начинай отступать к воде, — шепнул он Дункану.
Тот кивнул.
Рыцари с обнаженными мечами в руках начали медленно пятиться к воде.
Таинственные создания продолжали скрываться и следить за ними сквозь туман.
Кейд и Дункан подошли к самой кромке берега и неожиданно услышали еле слышный отдаленный всплеск, доносившийся с водной поверхности.
— Что это? — спросил Дункан.
Но Кейд в ответ лишь покачал головой.
Из тумана снова донесся всплеск — на этот раз более громкий. А затем показались неясные очертания темной фигуры, которая медленно приближалась к ним. Вскоре стало понятно, что эти всплески издавала пара весел или шест, который равномерно опускали в воду. Судно подплывало все ближе.
Кейд стоял у края воды и напряженно всматривался в туман.
Через секунду к нему подошел Дункан.
И рыцари увидели, как из клубов тумана к берегу приблизилась лодка. В ней стоял человек.
«Да это перевозчик Харон», — с содроганием подумал Кейд, и его сердце сжалось от страха. На корме стоял высокий худой человек в длинном, до пят, плаще с капюшоном. Одежда скрывала детали, но фигура определенно напоминала мифологического лодочника, перевозившего умерших через реку Стикс. Узкая лодка, которой управлял таинственный пришелец, подчеркивала эту мрачную ассоциацию.
Довольно долго все трое не двигались и не сводили друг с друга глаз. Никто не произносил ни слова. Затем лодочник вдруг поднял руку, полностью скрытую в складках широкого рукава, и жестом пригласил рыцарей сесть в лодку.
— Да ни за что на свете! — прошептал Дункан. — Что угодно, только не это.
Но зловещие тени, наступавшие из тумана большой стаей, почти не оставляли рыцарям надежды, что им удастся скрыться под покровом тумана или избежать боя.
И странный лодочник из двух зол показался меньшим.
Позади, в тумане на берегу, раздался протяжный вой — голодный и скорбный одновременно.
Дункан вздрогнул, услышав жуткие звуки.
Человек в лодке снова сделал знак, дав понять, что рыцарям следует торопиться и быстрее зайти в лодку, пока твари, затаившиеся в тумане, не набросились на них.
Кейд шагнул вперед и ухватился одной рукой за борт. Лодочник отступил на корму, готовясь отплыть и освобождая рыцарям место.
За спиной Дункана Кейд видел несколько пар глаз, которые пристально разглядывали их сквозь туман. Расплывчатые уродливые фигуры подкрадывались все ближе, отрезая им путь к отступлению.
— Давай! — крикнул Кейд.
Дункан обернулся еще раз и бросился к лодке.
И тут твари ринулись вперед.
Как только Дункан прыгнул в лодку, Кейд сильным толчком послал ее от берега на мелководье и забрался на борт сам. Сзади, почти рядом, раздался пронзительный визг. Он обернулся и увидел, как целая волна извивающихся чешуйчатых тварей, похожих на змей, катится по песку к кромке воды, сверкая оскаленными зубами.
«Слишком поздно!» — промелькнуло в сознании Кейда.
В отчаянии он забыл о загадочном спасителе.
Лодка устремилась вперед. А когда кровожадные создания заполонили все водное пространство вокруг, лодочник, стоя прямо над Кейдом, распластавшимся у его ног, принялся расталкивать тварей шестом и безжалостно лупить тех, которые осмеливались подплывать слишком близко.
Как только хищные существа отступили, лодочник воспользовался моментом и вывел лодку на более глубокое место.
Враги решили отказаться от преследования.
Они проплывали мелководье, держа курс от берега. Туман между тем сгущался, и Кейд очень быстро потерял ориентацию в этой влажной и тяжелой, как грозовая туча, мгле. Перевозчик по-прежнему усердно греб, уверенно продвигая лодку вперед. Кейд только собрался расспросить лодочника, как вдруг Дункан тревожно вскрикнул и резко отшатнулся от борта лодки.
— Господи Иисусе!
Кейд обернулся, пытаясь понять, что так напугало товарища.
Из глубины на них смотрели бледные лица, их глаза горели, а рты вожделенно открылись… Они смотрели и протягивали к поверхности длинные белые руки, словно приглашали к себе.
Кейд отвернулся, не в силах выносить эти взгляды. Потом он сделал несколько попыток вовлечь лодочника в разговор, но ни одна из них не увенчалась успехом. Странный перевозчик продолжал грести и смотреть прямо перед собой, направляя лодку словно по видимой только ему дорожке.