— Лишь под его защитой мы остаемся живы, — он сделал значительную паузу, позволяющую народу прочувствовать всю важность сказанного. Защитные пассы рукой были ему ответом. Марта повторила за всеми, заучено делая поклон. Уже шестнадцать лет она знала наизусть все эти таинства. И сейчас бы ей слушать внимательнее и содрогаться ужасу, о котором вещал отец Мифодей, вот только…
Вот только шепот в толпе, едва различимый, но очень интересный, привлек ее внимание. Сдвинувшись на слух чуть ближе к говорящим, девушка замерла. Кажется, чей-то женский и мужской голос пылко спорили о темном дне.
— Я тебе говорю, не так все было! Земля разверзлась под ногами «не верующих» и превратила их в безумных чудовищ! — шипел мужчина.
— А я говорю, что таких не существовало! «Неверующие»! Вот удумал. Все люди веруют в Него. Но в тот раз просто случилась катастрофа, которая привела к гибели многих, — фыркнула женщина.
— Существуют они, говорю тебе, эти Еретики, — громче вскрикнул мужской голос, от чего на него зло зашикали окружающие.
— Их нет в природе, и точка! Это всего лишь сказки церкви, чтобы запугать нас всех, — спокойно прошептал женский голос. Мужчина попытался было что-то возразить.
Неизвестно, чем бы кончилась та перепалка. Спорщиков оттеснила толпа и Марту утащили ближе к алтарю. Отец Мифодей готовился к помазанию святым знаком. Совершив пару пассов над маслом в большой золотой чаше, украшенной рубинами, он окунул два пальца в воду, затем в масло и обратно. И так, пока молитвенная речь не иссякла. Первый помазанный человек отошел в сторону, напоследок склонившись в глубоком поклоне перед статуей с мечом. Целая живая цепочка выстроилась у подножия холодного камня. Звенели колокола, шуршали юбки и слышался плач младенцев, которые были обижены на несправедливость этого мира. Гудела толпа, читая молитвы и вознося хвалу Единому.
Марта терпеливо ждала своей очереди. Мать и брат, как оказалось, уже давно прошли помазание и теперь стояли в отдалении. На их лбу поблескивал небольшой маслянистый след. Все шло своим чередом, как и должно было быть. Вот очередь медленно подбирается к девушке, и она стала тихо зачитывать молитвы вслух.
Колокола жалобно дзынькнули в последний раз, а затем замолкли. Люди стали непонимающе оборачиваться. Хлопок крыльев заглушил общий гомон, в толпе послышались первые испуганные вскрики. Обернувшись на звук, Марта едва не села на землю от страха. Человек, если его так можно было назвать, возвышался над толпой, на высоте самого главного колокола. Он держался двумя руками за выступ, свесившись чуть вниз и слегка пошатываясь на ветру. Нормальный человек уже давно упал бы с такой высоты, по крайней мере у всех присутствующих от данной картины должна была бы закружиться голова. Марта испустила тяжелый вздох, не совсем понимая, что происходит вокруг. Как, как у обычного человека рука, которой он пользуется в повседневности, одним махом может превратиться в крыло?! Толпа ахнула, едва не падая на колени. Незнакомец расхохотался, взмахивая враз изменившейся конечностью. Колокол был выбит одним мощным движением крыла. Звон железяки, которая отлетела в неизвестном направлении, огласил громкий крик. Он тут же стих, потонув в тихом хрусте. Толпа в том месте заохала и завизжала, расступаясь во все стороны. Человек на крыше собора заинтересованно приложил ладонь к лицу и свесился уже в другую сторону. Его смех вновь покатился по округе, стоило ему заметить место приземления этой огромной махины. А затем незнакомец взмыл вверх и толпа, пораженная увиденным слаженно ахнула. Марта попыталась выбраться к родным, но толпа усердно не пускала ее. Люди замерли как истуканы. Тогда девушка пнула близ стоящего, но тот лишь отмахнулся от нее рукой. Закричала, стараясь дозваться хоть до кого-нибудь. Ведь нужно же бежать! Неужели только ей показалась страшной неизвестная тварь, которая появилась непонятно откуда и скинула колокол?