— За мной.
— С чего вдр…
— Тссс. Кое-кто хочет поговорить. Не веришь… привет от старика-некроманта.
Если они считают это за пароль, то они идиоты. Но, в принципе, я понял, кто хочет поговорить.
Девушка вела меня закоулками, явно путая следы. Еще бы и глаза завязала. Однако в какой-то момент мы спустились в подземку. А там лабиринт! Не, реально. Сам пойду — заблужусь. Видимо, из-за него и не завязывает.
Концом нашего путешествия оказалась металлическая дверь посреди коридора. Она открылась бесшумно, что уже необычно. За дверью был оборудован хороший подпольный бар, со всем прилагающимся — барная стойка, шесты для девушек легкого поведения… и куча дыма от всякой курительной дряни. Не сдохнуть бы…
Меня провели через зал к наиболее богато обустроенному дивану. Там сидела эта самая Дороти… и старикашка в зеленом балахоне! Увидев меня, он хихикнул.
— Паладин выжил. Жаль-жаль, хороший бы скелетик был, ох, хороший…
Каждый раз восхищаюсь доброте этого старика. Дороти же мягко улыбнулась.
— Ну здравствуй, Паладин.
Я тяжело вздохнул.
— Я — не паладин или кто там, я — простой ювели…
— Можешь не рассказывать, милашка Туки следила за тобой, когда ты только из канализации ордена вылез.
Моя проводница игриво помахала пальчиками. Понятно.
— И что она там делала?
— Ой, а вот это не твое дело. Паладин, этот старик многое рассказал… Ты — ценная фигура.
— Был бы я этим самым паладином. То, что могу спокойно произносить имя Фрииды, не дает мне особых привилегий.
— Хм… тут ты прав. Однако, твой потенциал… Твоя бушующая сила…
— Какая еще сила?
— Ты ведь не знаешь? Мы владеем Определителем. Еле смогли достать, но я использовала его на тебе, там, в банке. Так вот, этот прибор показал, что ты невероятно силен для этих земель. Почти что бог. Но только почти.
Прибор? Сила? Бред. Максимум, что я замечал, это моя сила плавать сквозь камни да железо гнуть. Для бога маловато будет.
— Я вижу твое смятение. Однако, я ничего не требую. Пока что. Все, что я хочу — чтобы ты в нужный момент был в нужном месте. Ничего более.
Ты смотри, какая лиса. Сначала заливала про «ценную фигуру», а теперь предлагает стать пешкой. Забавно. Впрочем, что мне еще остается? Если я откажусь, в меня может полететь что угодно, и не только пули. Я все-таки в её логове.
— Хорошо.
— Вот и отлично. Мы сообщим, когда ты нам понадобишься. Туки, отведи его до дома… Ну и разрешаю развлечь его, если он того хочет.
Девушка поклонилась, и вновь взяла меня за рукав пиджака. Путь обратно оказался еще запутаннее. Я так и не понял, как из узкого переулка мы оказались посреди нужной мне улицы. Я только пытался понять, где я, как моя проводница исчезла. Ну и хорошо.
Вернувшись в комнату, я понял, что рано расслабился. Эта самая Туки, скинув маскировочный плащ (теперь я мог понять, что это), в одном нижнем белье лежала на кровати. Я несколько секунд недоуменно смотрел на нее, пока наконец не понял, про какие «развлечения» говорила Дороти.
— Слушай, подруга, понимаю, выполняешь работу… но давай без этого.
Она горестно вздохнула, но без вопросов накинула плащ, и вышла в окно. Шлепка о землю я не услышал. Ну да, что такое третий этаж, так, фигня… Чем больше общаюсь с культом Фрииды, тем больше проблем огребаю. Ладно, нужно поспать…
/Эмели, ТЛ/
Жрица не спит уже второй день. Она пытается молиться, но… вера покинула её. Произошло это из-за того, что в какой-то момент, переводя золотые заповеди, она прочла притчу. Про коня в поле и привязанного коня. В точности, как говорил тот еретик. Перечитав эту притчу несколько раз, Эмели раз за разом понимала мораль. Конь должен сидеть в стойле на привязи. Даже не стоять, сидеть. Однако… Эмели понимала, что сама природа против этого. И это ломало её мир.
Как никогда раньше, Эмели ощущала на шее этот «ошейник». Что-то будто душило её. И ей это нравилось все меньше и меньше. Стены давят, а витражи, в которых она раньше находила успокоение… теперь же кажется, что там изображены демоны. Еще и этот Ёске… Верный пес Аласы, не иначе. Стоит указать пальцем — без разбора уничтожит. Настоящий демон, и не из-за боевых навыков. Нет. Просто моральный урод.
Устав от подобного, Эмели решила… прогуляться. Она редко выходила из храма, так что, в очередной раз никто и не удивится…
Стражи, стоявшие у входа в храм, просто распахнули двери перед Святой. Несмотря на то, что ночь. Один из них последовал за Эмели, когда она вышла в город. И это чем-то бесило Эмели. Как будто кто-то ведет её за поводок, продолжая сдавливать шею.
Девочка шла по улицам, смотря, как живет ночной город. А жизнь кипела. То тут, то там шмыгали тени, шла теневая торговля. Правда, при приближении Святой и Инквизитора все старательно расползались, как от огня.
Эмели вдруг остановилась, и повернулась к Инквизитору.
— Благодарю вас за службу. Вы хорошо постарались. Идите домой и отдохните.
Латник покачал головой.
— Пока вы не вернетесь в храм, я не позволю даже волосу упасть с вашей головы.
Удавка сжалась. Эмели стало труднее дышать. Она раньше не думала, что словами можно задушить.
— Ну что вы, идите, я доберусь… до храма.
— Прошу прощения, Святая. Ваша жизнь значительно ценнее моей.
Кажется, Святая начала кое-что понимать. Не только она в ошейнике. Еще и этот Инквизитор на поводке. И ей никак не разрубить этот поводок… Но при одном взгляде на храм в ней что-то перевернулось. Это белое, сверкающее даже ночью величественное здание вызывало омерзение. Эмели замечала несостыковки текста золотых заповедей, и здания перед ней. Религия Аласы прогнила еще до рождения Святой… И как она могла быть слепа? Впрочем, про это тоже было в заповедях. Истинный верующий должен быть наивен и слеп, чтобы не сомневаться, и громогласным, чтобы славить Аласу. Ну уж нет. Эмели больше не закроет свои глаза. И увидит мир с другой стороны.
Рядом шевельнулся канализационный люк. Очередной воришка выбирался после дела, и не заметил присутствия за своей спиной Инквизитора. Не успел латник нахмуриться… Как вдруг Святая провалилась в люк. Кощунство! Вор обернулся, наткнулся взглядом на блестящие в ночи латы…
— Во попал…
Сверкая пятками, вор помчался по улице, пытаясь нырнуть в ближайший переулок. Но ему повезло. Инквизитор был озабочен другим. Святая упала в люк! Однако спустившись вниз, он не увидел девушки. А следов на камне не было — видимо, воры тщательно следят, чтобы за ними не оставалось следов.
Инквизитор бродил по канализации еще некоторое время, однако не смог найти маленькую девочку. К его ужасу, Святая пропала. И именно он за ней не уследил… Какой позор. Он готов сам снести себе голову, однако сначала нужно доложить в орден.
Эмели же поступила просто. После прыжка в люк она побежала в ближайший туннель, несколько раз завернула, и закопалась в кучу тряпья. Непонятно, что оно тут делало, но тем не менее. Её инквизитор проходил несколько раз через это место, однако тормошить тряпки не стал. Он не мог и подумать, что Святая будет пытаться от него прятаться. А поэтому и отметал все нелогичные, по его мнению, варианты.
Эмели выбралась из тряпья лишь когда услышала, как задвинули на место люк. Прошло довольно много времени. Однако идя по узкой, вонючей канализации, Эмели чувствовала… свободу. Ересь оказалась неожиданно приятной, и вовсе не сжигала. Хотя запашок бы убрать. Впервые в жизни Эмели задумалась — а куда ей идти?
— Эй, мелкая, не заблудилась?
За её спиной вдруг возникла девушка в маскировочном плаще. Эмели видела такие на некоторых инквизиторах. Они скрадивают силуэт, из-за чего в темноте человек почти невидим.
— Вы — инквизитор?
— Дура что ли? Нет, милашка, я твой враг. Еретик. Ну? Будешь проповедовать или мне сразу тебя резануть?