— Сам ты этот самый… упырь! А ну заткнись!
— Помо… кха-кха-кха… душат, убивают, насилуююююют!
— Чувак, но я просто подошел поговорить!
— Убивают, помогите-э-э-э-э, я сейчас умру от инсульта…
— Чувак, страх обычно вызывает инфаркт.
— И от инфаркта…
Подошел, блин, спросить. Ну ладно. Зато пытать не придется. Только нужно выбрать место потише. Я схватил его за шкирку и уволок в ближайшую комнату. Чулан, прекрасно. Укрепим дверь, отойдем подальше…
— Ну рассказывай, зачем шилом махал, зачем все это делал?
— Помогите, проклинают!
— Говори.
— Раскалывают, орешки колят!
Идиот… Может, его тут и прибить? Хотя, лучше узнать у князя. Но сам я ничего не добьюсь…[7] Я схватил его за шкирку, и поволок за собой. Этот идиот продолжал вопить, как не в себя, чем вызывал всеобщий интерес. Князя я поймал уже около его опочивальни.
— Князь, простите!
— Ну чего тебе еще? И на кой тебе заморский принц?
Ага. Даже так.
— Заморский принц?
Тем временем это чудо в перьях продолжало орать свои обвинения. А увидев князя и не сообразив, что это за бородатый черт в ночной рубахе, начал и его обвинять. Князь недобро посмотрел на него.
— Да, принц. Из знойного Ангулийского королевства прибыл, на Карине жениться. Династический брак, сам понимаешь, мне политику вести надо. А она все свою ду-ду. Так зачем он тебе?
— Да видимо, он Карину и того…
— Что?!
— Ну а кто еще мог знать все детали покушения?
Князь задумался. Все выходило слишком хорошо, понимаю его сомнения. Да и обвинение серьезное. Вдруг он ухмыльнулся.
— Знаю я, как проблему решить. Только кое с кем поговорить надо. Оставь его… через пару дней он изменится.
Изменится? И сказано это каким-то… таинственным тоном. Неужели к своей русалочке поведет? Кстати, о ней. Нужно кое-что проверить. Устройство круга призыва я помню, свой смогу сделать.
Отпустив прынца, я ушел в сторону своей опочивальни. Закрыл дверь, и вышел в окно. Хренли нам, долбанутым…
Приземлился мягко благодаря навыкам. Теперь нужно отойти подальше.
Спрятавшись под мостом, мы с Иглой начали таинство. Она по чертежу расчертила круг за пару секунд (вообще наплевав, что это был камень), а я начал экспериментировать. На третий раз круг зажегся. Я ухмыльнулся. Так же, как и тогда, появился кусок иномирного моря. Я присел у границы круга и сказал:
— Выходи, Руси Ал Куа.
Море взбурлило, и оттуда вылезла русалка. Игла поморщилась. Что, настолько все плохо? А, или это она так на запах рыбы? Согласен, не очень приятный.
— Ты… не князззь! Ты… так это тыыыы!
Она указала на меня одним из указательных… или средних? Черт, у нее всего три пальца на руках, хрен поймешь… Ладно.
— И что?
— Да будь ты проооокляяяят!
Что-то у нее говор поменя… Кха!
Тело согнулось от неожиданной боли. Как будто все мышцы разом взвыли. По рукам поползли черные вены. Твою мать… Думай, думай! Вдруг боль отступила, и вены пришли в норму. Зато я услышал тихое, но отчетливое рычание. Поднял голову. Мама…
Игла стояла в своей форме Сирены. Юбка платья разлетелась на полосы, и сейчас они бились, будто от Иглы шел сильнейший ветер. В руках она держала странную черную сферу. А заколка с кровавой печатью сияла алым. Она наклонила голову. Голос пробирал до мурашек, даже меня.
— Ты тронула Физа. Почти убила. Ты знаешь, что я с тобой сделаю?
Русалка усмехнулась.
— И шшшто ты сделаааешь мне, жрице самого Кхала… Кха!
Игла просто метнула в нее черный шар. Русалка согнулась, появились черные полосы, похожие на вены… Так это Игла сняла проклятье?! Как?! Правда, вскоре русалка пришла в себя. Видимо, знает, как снимать проклятье.
— Как ты смееешшшь иссспользззооовааать мои заклинааания прооотив меня?!
— Хочу и смею. Tanatos shard est gladius in manu mea[8].
В руке Иглы появилось алое лезвие. Это кинжал… из крови? Е-мое… Русалка напряглась.
— Так тыыы… Слуга Смееерти? Её верррный пееес?
— Не твое дело.
Кинжал мелькнул алой полосой, и вонзился в плечо русалке. Так, пора вмешиваться.
— Все-все, хорош. Я вообще тебя на разговор звал, а ты, Руса, че творишь?
— Смееернтый, ты поплатииишься…
— Начнем с того, что можешь звать меня Морт.
— Сме… МОРТ?!
Как знал, что это имя сработает.
— Да. Показать?
Мои глаза зажглись разными цветами, а сам я несколько наклонился. Воу, не думал, что чешуя может белеть.
— Я… прооошу прооостить, не знааала. Ты всееегда принимаааешь страаанные обличья, брат.
Б… брат?! Ебана… Это я очень неудачно зашел…
— Ну, как есть. И раз уж я здесь… может, расскажешь, что за терки у тебя с князем?
— Зачееем тебее это?
— Любопытно.
— Хм. Ты неее изменииился.
Маднесс, если ты меня слышишь, за только что свалившуюся удачу, чтоб тебе что-то хорошее в жизни случилось!
/На орбите/
Мадлен сидела у окна, наслаждаясь видом океанической планеты. Однако одна деталь мешала уже который час — что-то свербело в носу. Видимо, цветочные духи Дести. Вдруг Мадлен разразилась громким чихом, таким, что вздрогнули все, кто был на корабле.
— А-а-а-апчхиии!!! Ох, холосо-то как…
/Физаролли, ПЛ/
Пока я молился Маднесс (дурак, признаю, жизнь ваще ничему не учит), русалка наконец решилась.
*Наблюдатель, с вашего позволения, я ускорю её монолог, и уберу шипение*
— Это наша небольшая война с одной ведьмой. Она считает, что может заигрывать со мной. А князь — лишь пешка в этой большой игре. Но ничего, еще пара недель, и я смогу выйти в этот мир. Тогда наша битва разразится над городом. И ведьма падет!
Ага. То есть, взрыв города не входит в её планы. Через пару недель… Через пару недель князь объявит войну всем соседям и развяжет ужасающую войну, что превратит цветущую планету в красную пустыню. Русалки — народ морской, и не могут выжить в пустыне… Неужели это такой метод защиты — уничтожить абсолютно все? Нет, звучит как бред. Видимо, у ведьмы какая-то другая цель. Но какая?
— И чем же эта ведьма тебе так насолила?
- *отредактировано* Она посмела украсть мою книгу заклинаний, обойти защиту, переписать заклинания себе, и начать крутить свои шуры-муры с моим же рабом!
— С князем?
— Да!
Угу. Значит, ведьма, с которой борется русалка, и Карен — одно лицо. Тогда логично, почему князь знает о её живом состоянии. И почему не рассказывает дочери. Но откуда узнал солдат? Может быть, она тут где-то похоронена? Типа, казнь-то была. И он её узнал. Стоит проверить этот вариант.
— Любопытно. Если ты не против, я понаблюдаю за всем этим. Это может быть весело. Чао.
— Прррощщщай.
Круг погас. Я обнял Иглу, и тихо сказал ей:
— Спасибо за защиту. Но поаккуратнее. Окей?
— Угу.
— Ладно. Давай вернемся к работе.
— Не могу.
Тааак… Дай-те угадаю…
— Не можешь вернуться в мелкое состояние?
— Угу.
— Пы-пы-пы… Ты глянь, а этому гаду нравится.
Только сейчас я обратил внимание на воротник. Думал, черный мех… но когда русалка ушла, этот мех открыл ехидные зеленые глаза, махнул хвостом и чихнул.
— Ладно… В этой форме ты же не теряешь своей скорости?
Игла на мгновение размылась. Её движения я смог понять только по взметнувшимся облачкам пыли в разных местах. С какой же скоростью она движется…
— Потеряла. Процентов десять.
Ага. То есть мелкой она еще быстрее.
— Ну, для меня разницы не было. Так что… Просто следи за городом.
— Угу.
И она исчезла. Почему у меня есть предположение, что эта печать ей хорошо так скорости прибавила? Ох уж этот Скелт… Я только собрался уходить, как услышал громкий, нервный голос откуда-то сверху, с моста.
— Ч-что вам нужно? Я просто шел за хлебом!
Кто-то опять нарвался… не мое дело…
— Викор, не пизди. Ты хоть знаешь, под кого копал?