— Вы все знаете о месте Сионы в истории, — напомнил он. — Она служила Шаи-Хулуду в Его переходе из обличия человека в Разделенного Бога.
Стирос, морщинистый старый жрец с темными губами и бледными поблескивавшими глазами, недоверчиво взглянул на Дроминда.
— Очень занятно, — сказал Стирос. — Устная История гласит, что Сиона была инструментом в Его переходе из Одного во Множество. Шиана. По-твоему…
— Давайте не станем забывать слова Бога, переведенные Хади Бенотто, — перебил другой жрец. — Шаи-Хулуд многократно ссылается на Сиону.
— Не всегда благосклонно, — ответил им Стирос. — Вспомните ее полное имя: Сиона ибн Фуад ал-Сейфа-Атридес.
— Атридес, — прошипел другой жрец.
— Нам нужно с осторожностью ее изучать, — пояснил Дроминд.
Юный гонец-послушник торопливо подошел к жрецам, вглядываясь в них до тех пор, пока не увидел Стироса.
— Стирос, — сказал гонец, — скорее освободите это место.
— Почему? — раздался негодующий голос из толпы отвергнутых жрецов.
— Ее переводят в апартаменты Верхового Жреца, — ответил гонец.
— По чьему приказанию? — спросил Стирос.
— Верховный Жрец Туек самолично об этом распорядился, — сказал гонец. — Они слушали, — он махнул рукой в том направлении, откуда пришел.
Все в группе поняли. В помещении были приспособления, через которые голоса могли передаваться в другие места, и всегда их кто-нибудь прослушивал.
— Что они услышали? — задал вопрос Стирос. Его старческий голос задрожал.
— Она спросила, самым ли лучшим является ее помещение. Ее как раз переселяют, и она не хочет видеть здесь никого из вас.
— Но что нам теперь делать? — спросил Стирос.
— Ее необходимо изучать — ответил Дроминд.
Холл тотчас освободили.
Жрецы занялись изучением Шианы. Таким образом была задана модель, определившая характер их поведения на последующие годы. Сложившаяся вокруг Шианы, обстановка привела к переменам, которые ощущались на самых дальних границах влияния религии Разделенного Бога. Два слова сделались законом перемен: «Изучать ее».
«До чего ж она наивна, — думали жрецы. — До чего ж занятно наивна. Но она умеет читать и проявляет пристальный интерес к Святым книгам, которые нашли в покоях Туека. Теперь это ее апартаменты».
Далее пошли-поехали перемены сверху вниз. Туек переехал в помещение своего первого заместителя, и процесс пошел дальше вниз.
С Шианы сняли мерку. Для нее был изготовлен самый изящный стилсъют. Она надела новое верхнее облачение жреческих цветов: белое с золотом и пурпурной каймой.
Люди стали обходить стороной историка-локутора Дроминда. У него вошло в привычку прилипать как банный лист, бесконечно пережевывая историю о той далекой Сионе, как будто это могло сказать что-то важное о теперешней носительнице древнего имени.
— Сиона была подругой святого Данкана Айдахо, — напоминал Дроминд всякому готовому слушать. — Их потомки повсюду.
— Ну да? Извини, что не слушаю тебя дальше, но я в самом деле спешу по неотложнейшему поручению.
Сначала Туек был с Дроминдом терпеливее других: история была интересной, ее уроки очевидны.
— Бог послал нам новую Сиону, — сказал Туек. — Все нужно уточнить.
Дроминд удалился и вернулся с новыми, добытыми им крохами истории.
— Сведения из Дар-эс-Балата приобретают теперь новое значение, — сказал Дроминд Верховному Жрецу. — Не следует ли нам провести дальнейшие испытания и сравнительные обследования этого ребенка?
Дроминд заарканил с этим Верховного Жреца сразу же после завтрака. Остатки трапезы еще долго оставались на служебном столике, стоявшем на балконе. Через раскрытое окно им было слышно движение наверху, в помещениях Шианы.
Туек предостерегающе поднес к губам палец и тихо начал говорить, внушая собеседнику быть потише:
— Святое Дитя по своему выбору навещает пустыню, — он подошел к карте и указал на область к юго-западу от Кина. — Очевидно, вот эта область представляет для нее интерес или… Я бы сказал, зовет ее.
— Мне говорили, она очень часто пользуется словарями, — сказал Дроминд, — Наверняка ведь это не может быть…
— Она проверяет НАС, — заметил Туек, — Не обманывайся.
— Но, Владыка Туек, он задает детские вопросы Кании и Алхозе.
— Ты сомневаешься в моем суждении, Дроминд?
Дроминд с опозданием понял, что перешел разрешенные границы. Он умолк, но выражение его лица подсказывало, что внутри него подавлено еще много слов.