Прорычал великан бросив на Альвалу взгляд переполненный ненавистью.
— Пока не доказано, что герой Элина Себоне аватар Спящей богини, я не желаю слушать ваши глупые домыслы.
Запальчиво ответил магистр.
— Когда это будет доказано, ты будешь корчиться от боли на Алтаре Ужаса!
Выкрикнул здоровяк.
Магистр побледнев поднялся.
— Может ты червяк меня туда отправишь?!
Несмотря на то, что великан был единственным обычным человеком среди апостолов он встретил огненный взгляд магистра не дрогнув. Тотчас рядом с ним поднялся невзрачный мужчина не определённого возраста, несмотря на свою более чем скромную внешность седьмой апостол был героем серебряного ранга, это немного остудило мага.
— Господа, дамы, прошу всех успокоится.
Ветром прошелестел по залу тихий голос, но который услышали все. Сидевшая во главе стола фигура в чёрном балахоне шевельнулась и медленным движением, смертельно больного человека, сняла капюшон с головы, обнажив лысый череп с редкими клочками волос. На мёртвом, неподвижном, серо-пергаментном лице человека живыми были, только два глубоко запавших глаза. Обведя всех присутствующих взглядом наполненным такой силой, что невольно заставил всех склонить головы.
— Раскол не допустим.
Выдержав паузу зловеще произнёс первый апостол и архимаг Сахр абу Азим по прозвищу "Сотрясатель".
Яростный великан ещё раз кинул злой взгляд на женщину, и сел на место.
— Ты Айварс Акке, седьмой апостол и ты Эрвье Дулери девятый апостол.
Брюнетка услышав своё имя недовольно скривилась.
— Пойдете в Ралион. Если окажется, что герой Себоне просто герой, вы уйдёте не привлекая ничьего внимания, ну а если это не так, вы приложите все силы, чтобы уговорить богиню приехать в главный храм.
Утомлённый длинным предложением архимаг замолчал.
— Если богиня откажется ехать, следуйте за ней оберегая её, даже ценой своей жизни.
Закончив Сахр абу Азим обессиленный откинулся в кресле и закрыл глаза.
Через сутки из нескольких крупных городов Халифата выехали четыре больших торговых караванов в сторону Империи. Единственная странность этих караванов, что мог заметить бывалый купец, это слишком многочисленная и хорошо вооружённая охрана, среди которой было не мало и героев. Десятки магов замаскированных под обычных возниц, не заметил бы и самый наблюдательный человек.
***
Ночью во время очередной стоянки, неожиданно выпал снег.
Высунув нос из кареты, убедился, что мне не показалось.
— Это что уже зима на носу?
— Дык, ноябрь уже.
Ответил мне от костра Брэм.
— Ненавижу зиму!
С чувством произнёс я вспомнив свой зимний переход через Кандарийскую чащу.
Спрятавшись в карету свернулся клубочком на диванчике и попытался уснуть, несмотря на то, что сон мне теперь не требовался, я по-прежнему мог заставить себя уснуть, что я и сделал, промучившись всего-то пару часов. Разбудило меня испуганное ржание лошадей и забористый мат Брэма. Схватив "Кошкодер", выпрыгнул из кареты, несколько крупных волков серыми тенями кружили вокруг наёмника не давая ему броситься на помощь лошадям на которых наседали сразу четыре матёрых хищника, но боевые кони пока отбивались.
Меньше мгновения мне понадобилось чтобы порубить волков нападающих на лошадей, ещё столько же заняло уничтожение тех, что нападали на Брэма. Всё произошло, настолько быстро, что ещё добрых полминуты наёмник вопил.
— Прочь!
Размахивал перед собой горящей веткой и рубил темноту мечом.
Пока я раздражённый его бестолковостью не перехватил его меч за лезвие.
— Успокойся, уже всё.
Оставив Брэма разбираться с изрубленными тушами волков, пошел досыпать.
Утром, едва красное, невыспавшееся солнце показалось над лесом, нас уже ждала неприятность, оказалось, что оба наших коня получили серьёзные раны и теперь хромали на все свои восемь ног.
Отматерив ни в чем не повинного Брэма, вытащил из кареты два огромных мешка с провизией и взвалив на себя пошёл пешком. Наёмник тяжело вздохнув пошёл за мной, немного позади нашей процессии плелись два грустных коня.
Сначала, злой на весь мир, хотел заставить Брэма нести себя на руках, но несмотря на
мышечную крепость, наёмник так и не смог поднять меня вместе с мешками.
Окончательно расстроенный погрозил кулачком лошадям и лениво переставляя ноги потащился по дороге.
В одном из маленьких городков, продали лошадей, не выручив за них даже половины их реальной стоимости.
На третий день после нападения волков, мы наконец-то покинули осторчертевший лес и вышли в степь с редкими небольшими рощами. Как-то незаметно крупных населённых пунктов стало меньше, впрочем как и некрупных, даже казалось вездесущие постоялые дворы стали попадаться куда как реже.