Ещё сутки мы дрейфовали к горе любуясь титаническими ледниками.
— Капитан, поднимитесь выше.
Над облаками температура резко упала, заставив всех облачиться в заранее запасëнные меха. Я не почувствовал мороза и остался в платье.
Внимательно разглядывая далёкие вершины мне вдруг показалась, что на склоне одной из гор я заметил крепость.
«На хрена здесь ставить крепость»?
— Дядя Аббас, а что там за крепость?
Спросил я указав пальцем на гору.
Дядя укоризненно на меня посмотрел.
— Девушке из благородной семьи не прилично тыкать пальцем, словно какой-то простолюдинки.
Я стоически вынес нравоучение, за что и был награждён ответом.
— Я обычный человек, поэтому не могу разглядеть крепость за сотни километров, но если мне не изменяет память в той стороне находится Холодная Гора, на которой расположен монастырь, что готовит паладинов Единого.
После слов дяди я загрустил, вспомнив юного Магнуса с Холодной Горы, которого мне пришлось убить на дуэли. Наверное он один из немногих о чьей смерти я действительно сожалел.
За шесть дней мы обогнули Такаи-Уама и оказались на восточной стороне горы.
— Дядя Аббас кто это⁈
Завопил я в восторге.
В десятке километров над склоном горы парили твари которых я бы назвал медузами если бы размеры самой маленькой вдвое не превосходили мой корабль. По полупрозрачным телам животных непрерывно пробегали электрические разряды, когда летающие чудовища опускалась слишком низко молнии из их брюшек начинали бить в землю.
— Это грозовые элефанты.
Не подвёл моих ожиданий дядя.
Животные эндемики, обитают только на восточном склоне Такаи-Уама и в связи своей очень высокой опасности мало изучены.
Кстати у самых крупные экземпляры мезоглея достигает полутора километров в диаметре, а стрекальные щупальца вырастают до двух километров.
Изумленый столь глубокими познаниями дяди Аббаса повернулся к нему. Уловив моё удивление дядя грустно улыбнулся.
— В своё время я с отличием закончил университет в Альмдина-Азима.
Пока мы с дядей обсуждали воздушных гигантов, один из великанов сам заинтересовался нами и отбившись от стаи поплыл к нам.
— Дядя Аббас, кажется он не много раздражён.
Глава 10
Казалась неспешно плывущая по воздуху тварь как то не естественно быстро преодолела разделяющие нас километры и прежде чем капитан понял опасность, оказалось буквально в километре от «Ласточки», а учитывая колоссальные размеры существа это было буквально в упор. По мере приближения прозрачно-розовое тело животного темнело, а электрических разрядов бегающих по поверхности тела становилось всё больше.
— Кажется он готовит молнию.
Пробормотал дядя Аббас.
— Эй! Пошла вон! Кыш!
Закричал я размахивая руками. Но небесный титан даже не заметил меня.
В ту же секунду по уже почти чёрной шкуре поскакали тысячи миниатюрных молний, постепенно объединяясь в десяток по крупнее, а те в свою очередь слились в один огромный разряд.
«У меня в грозовом таланте не хуже получались».
Успел подумать я прежде чем в аэростат ударила невыносимо яркая ветвистая, словно дерево молния. Резко запахло азоном, воздух наэлектризовался до такой степени, что у всех на судне волосы поднялись дыбом. К счастью «Ласточка» имела защиту от ударов молнии, хотя конечно у неё тоже был предел.
— Полный назад!
Завопил капитан с мостика на верхней палубе. Небесный зверь увидев, что молния бессильно стекла с выпуклых боков аэростата, пошёл в атаку. Словно кракен он раскинул гигантский веер шупалец и попытался схватить судно.
— Только не моя «Ласточка»!
Завопил я выдав серию воздушных секир. Невидимые лезвия каждое размером в треть моего дирижабля с лёгкостью рассекли животное на несколько частей. Не издав не звука титан распавшись на части медленно полетел к земле. Напоследок успев задеть своими чудовищными щупальцами аэростат и гондолу, от казалось бы лёгких прикосновений обшивка аэростата полетела кусками, причём кроме ткани самого баллона я увидел, что сам каркас аэростата тоже повреждён. Гондола пострадала меньше, но несколько палубных надстроек были снесены, а в одном месте было вырвано часть наружного борта.
За мгновение до смерти грозового элефанта, я опять почуял на душе зверя «запах» того зловредного бога, что не так давно натравил на меня морских тварей.