— Сука!
Заорал я в бешенстве, обрушив на упавшее тело животного целый шквал воздушных секир, от чудовищных ударов древний ледник задрожал и раскололся обрушившись вниз.
— Хочешь войны⁈ Ты её получишь!
Пока я грозил богам, команда боролась за жизнь «Ласточки» и каким-то чудом смогли удержать её в воздухе. Как мне потом объяснил старший механикус баллон аэростата делиться на множество отдельных секций, благодаря этому в случае повреждёний нескольких, дирижабль всё равно имеет шанс остаться на ходу.
Убедившись, что судно хоть и с трудом, но держит высоту и слушается руля, я приказал капитану идти в доки на ремонт, а сам гонимый холодным бешенством, покинул корабль, отправившись на поиски обидчика.
Интерлюдия.
В одном из приграничных городов на юге Империи.
— Господин, они приехали.
Почтительно произнёс мужчина войдя в скромно обставленную комнату. Человек к которому обратился вошедший, сидел за столом и что-то быстро писал, хотя с первого взгляда было ясно, что ему ближе сабля, чем перо. Отложив в сторону перо, мужчина затрещав костями потянулся.
— Зови.
Через несколько минут в комнату вошли две фигуры в бурнусах. Открыв смуглые лица пришельцы неглубоко поклонились.
— Привезли⁈
С нетерпением в голосе спросил Юсуф абу Хаттаб аль Ибари.
— Да господин.
Из складок бурнуса один из мужчин извлёк крошечный пузырёк из иссиня-чёрного стекла с плотно притертой пробкой и поставил его на стол перед Юсуфом.
— Будьте очень осторожны, вещество крайне летучее.
Счёл нужным предупредить второй посетитель. Юсуф недовольно дёрнул щекой.
— Ваш хозяин получил своё золото?
— Да господин.
— Тогда убирайтесь!
Лица мужчин остались равнодушны, ещё раз поклонившись молча покинули комнату.
Примерно в это же время. В соседнем городе.
В чайхану без названия, вошёл невысокий полный мужчина, на его улыбчивом лице с добрыми карими глазами, было добродушное выражение. Любой, едва взглянув на него, сразу сказал бы что перед ним весёлый и хороший человек. Одет толстячок был в синий халат с узорами, какие носят купцы средней руки, на поясе висел кривой кинжал в простых ножнах, единственное, что несколько выбивались из образа небогатого купца, это телохранитель, герой стального ранга.
В чайхане к мужчине подскочил раб и угодливо улыбаясь провёл в угол отделённый от общего зала переносными ширмами.
За низким столиком, его уже ждал человек с равнодушным лицом профессионального убийцы и холодными бесцветными глазами. Увидев разочарование на добром лице толстячка, равнодушный ответил на не высказанный вопрос.
— Мой господин не смог приехать, дела позвали его в Синан.
— Я всё понимаю.
Засиял белозубой улыбкой «купец». Осторожно, словно какую то драгоценность, улыбчивый вынул из рукава халата маленькую бутылочку из иссиня-чёрного стекла и передал её равнодушному, тот с лёгким поклоном принял её, мгновенно спрятав в складках одежды.
«Купец» поднялся и молча вышел из комнаты, говорить со слугой ему было не о чем.
«Интересно, как поведёт себя этот монстр, когда оба брата отправятся к богам».
Лениво подумал толстячок, сохраняя на лице добрую улыбку.
В состоянии холодной ярости я парил над одним из отрогов Такаи-Уама, пытаясь через свой поисковик «нащупать» того мстительного бога. Но впервые за всё время мой компас дал осечку. Незримая стрелка одновременно показывала в десятки направлений, при этом ежесекундно одни направления исчезали, а взамен появлялись новые.
Только успокоившись смог сообразить, что мой божественный враг находится в другом измерении.
«Нужно изменить подход. Раз я не могу найти самого ублюдка, тогда нужно найти дорогу к нему».
Едва изменив запрос, как мгновенно получил результат. Мой поводырь уверенно показал на север, причём по моим ощущениям до «двери» в божественный план было сравнительно не далеко.
Поднявшись повыше полетел в сторону пика Уама.
«Неужели, портал на самой вершине».
Несколько часов мне пришлось лететь к самой высокой горе в мире. К счастью подниматься на сам пик не пришлось. Вход оказался где-то на десяток километров ниже вершины, причём если мои чувства меня не обманывали это был не полноценный портал, пространство в этом месте скорее походило на истëртую ткань, чем на полноценный пробой.