- Что-то не вызывает у меня доверия этот туман, - шепнула я Виктору, - давай-ка для начала возьмём пробы.
Туман оказался ядовитым, как я и предполагала, - ядовитым, впрочем, не настолько, чтобы возникла необходимость в его нейтрализации, но... Вслед за биохимическим анализом среды зонд передал куда более важную информацию: дымка скрывала нечто странное, - и пряталось оно в тех самых эпицентрах за мутной густой пеленой.
«Неопознанная органическая форма жизни, - отрапортовали приборы. - Уровень агрессии - «0», уровень физической опасности - «0», уровень химической опасности - «3» (средний)».
Мы с Виктором переглянулись.
- Я хочу туда, - пожаловался он, - скорее увидеть всё своими глазами.
- Да, - отозвалась я, - потерпи ещё час-другой. Нужно подготовиться, как следует, чтобы это не оказалось нашим последним зрелищем.
***
Укомплектовавшись под завязку, мы с коллегой облачились в скафандры и погрузились в камеру. Та бесшумно выдвинулась, и, миновав череду синхронно раскрывающихся и смыкающихся люков, опустилась на субстрат.
Мы вышли наружу. Сила гравитации не отличалась от земной - я хорошо чувствовала себя на ногах: легко и вместе с тем уверенно.
- Как дома, да? - шепнул мне в ухо по рации Виктор, - можно в футбол играть.
Я засмеялась, вспомнив байку, как коллеги из другого сектора решили сыграть в футбол на поверхности какого-то объекта с низкой гравитацией и сильными вихревыми потоками - мяч тут же взмыл и хаотично заметался прямо над их головами, с каждой секундой увеличивая скорость и приобретая совершенно невообразимую силу удара при случайном столкновении. Через пять минут приборы уже верещали о максимальной угрозе, и запаниковавшие космонавты спешно погрузились в корабль - пришлось менять место стоянки. Из центра им объявили строгий выговор, а сплетня тут же разлетелась по секторам.
***
- Пойдём! - я двинулась к одному из клубов тумана. - Посмотрим, что там внутри.
Мы шагнули в гущу призрачного вулкана и визуализаторы замигали, настраиваясь на его биохимический состав, чтобы обеспечить стопроцентную видимость.
Спустя несколько секунд мы перестали замечать дым, и увидели перед собой скопление шарообразных тел, отдалённо напоминающее кладку крупных яиц. Идеальной сферической формы, влажных и будто силиконовых - так, по крайней мере, воспринимал их матово-белёсую поверхность человеческий мозг.
Оболочка «яиц» вздрагивала, будто нечто трогало её изнутри, и кладка ритмично дышала, - в том же ритме, что и радужная атмосфера этой необычной планеты.
- Хм... - прокомментировал увиденное Виктор, - я сейчас затрудняюсь определить наши дальнейшие действия.
- Давай пока за ними понаблюдаем, без проб, - предложила я. - Неясно, что внутри. И у меня приборы возмущаются.
Да, диагностическое оборудование наотрез отказалось определять природу образований. Оно выдавало одно и то же, стандартное: «Неопознанная органическая форма жизни», - как бы я не настраивала его.
- Пожалуй, единственное, что мы сейчас можем - довериться своим глазам, а чуть позже рискнуть взять-таки биопробы, если удастся... - не успела я договорить, как средняя часть кладки задвигалась интенсивней: сферы начали резко вздрагивать и раскачиваться.
Я попятилась - скорее по инерции, нежели от страха, а Виктор остался на месте.
Движение с каждой секундой усиливалось и ускорялось. Оболочка «яиц» стала деформироваться, растягиваясь кнаружи и выпячиваясь в некоторых местах - объекты нашего наблюдения затанцевали, вовлекая в неведомый процесс периферию. Околдованная удивительным зрелищем, я неотрывно смотрела, забыв обо всём, - и, кажется, догадывалась, что произойдёт минутой спустя.
Наконец, это случилось. Сферы лопнули, и из них, на ходу расправляя многоцветные крылья - длинные и сужающиеся, словно стрелы, от основания к кончикам - взмыли радужные птицы. Полупрозрачные, как туман, словно сотканные из невообразимой феерии оттенков, недоступных восприятию... Они были прекрасны! Я никогда не наблюдала чего-то, хотя бы отдалённо напоминающего то, что происходило сейчас - словно счастье обрело реальную форму и воплотилось в телах этих сказочных птиц.
Птицы поднялись выше, и мы с Виктором, охваченные сумасшедшей эйфорией, бросились наружу, чтобы проследить, куда они отправятся. То, что мы увидели там, потрясло нас ещё больше - из жерл «вулканов» фонтанами радужных струй вылетали стаи, и, не останавливаясь ни на миг, уходили вверх - к такому же радужному небу.
- Смотри, они растворяются! - крикнул мне Виктор, и голос его сорвался на полуслове. - Они сливаются друг с другом!