- Думаешь, поведётся?
- Ну, повелась же тогда, поведётся и сейчас.
- Ох, блин, из-за трёх рублей столько гемора.
***
- Что скажешь на это? - продемонстрировала я свежий текст фее.
- Звучит правдоподобно. По крайней мере, для нас, лиц, далеких от криминального мира.
- Оставляем?
- Давай, - согласилась фея.
- И что теперь?
Слегка ссутулив спину, я по-турецки сидела перед ноутбуком. Мысль не шла, текст не писался, строчки бунтовали и отказывались подчиняться.
- Что случилось? - фея приземлилась на ноутбук и уселась возле тачпада.
Я неодобрительно посмотрела на неё и хмуро пожаловалась:
- Я не знаю, что Олесе теперь делать.
- Как что? Пусть звонит Иннокентию!
- Нехорошо как-то, у меня рука не поднимается писать это. Мы подставляем её. Ведь реально подставляем же!
- Какая тебе разница? Олеся - идиотка. Пусть делает всё, что угодно. Понимаешь... Люди реагируют довольно тривиально: кто-то плачет и обижается, кто-то злится и мстит, но у нас с тобой особый случай, у нас Олеся!
***
Олеся волновалась, и долго не могла отважиться на телефонный звонок. Интересно, какой у него голос? Девушка представляла себе мягкий баритон и правильную речь с едва уловимой ноткой грусти, проскальзывающей в паузах...
«Красиво, - кивнула себе она, - но лучше не придумывать, а взять и позвонить».
Иннокентий снял трубку после седьмого гудка.
- Алло! - голос был глухой и вовсе не мелодичный.
«Лает, точно собака», - подумала она и тут же себя укорила за чёрную мысль.
- Добрый вечер, Иннокентий! Я Олеся... Ваш телефон дал мне Валентин... Святой Валентин... Понимаю, что странно звучит... - неловко начала девушка, но Иннокентий её перебил.
- Да, он сказал мне.
- Он с вами связывался? -не поверила своим ушам Олеся. - Какое счастье! Он объяснил вам, кто я?
- Ну, да, блин, вкратце, в общих чертах.
- А что он вам рассказывал?!
Собеседник вздохнул.
- Ну, типа у нас любовь, сказал, - нет, не так, надо же быть вежливым и не спугнуть идиотку, чтобы она не побежала жаловаться дяде-менту. - Олесенька, блин, ангел мой, какое счастье, что я встретил вас в заснеженную ночь! Да, Валентин мне всё рассказал и я, блин, восхищен Вашим великодушием и смелостью! Я хотел сразу же разыскать Вас, но записка, блин... Она потерялась. Я искал её, и Вас тоже искал, но не мог найти. Нигде. Блин.
Олеся обрадовано вскрикнула:
- Как вы себя чувствуете? То есть ты чувствуешь. Помощь нужна какая-нибудь? Помыть что, приготовить? Хочешь, приеду? У меня и адресок твой имеется.
- Нет, блин, какого х...- заволновался Иннокентий. - То есть... Х-х-хорошо, милая, но мне совсем не хочется тебя утруждать. Ты не волнуйся, сиди, блин, себе спокойно дома. Мужчина - воин, он способен преодолеть любые невзгоды!
- Ладно тогда, - помолчав, стала прощаться Олеся. - Ты звони. Вдруг что понадобится?
И нажала отбой. Иннокентий тут же набрал приятеля.
- Слышь, она мне только что звонила.
- А ты что?
- Что-что, блин... Сказал, что типа она ангел. Какангел, - и Иннокентий заржал, - типа я воин, а она - какангел. Прикинь, говорила, давай приеду, привезу что-нибудь, еле отговорил...
- А что ж ты так? Сказал бы ей полторашку привезти, чё теряешься-то? - съехидничал Валентин. - Вот же я лох, надо было мне себя пиарить, типа я спустился с небес и полюбил земную бабу. Она бы и на это повелась, сейчас бы сидел и пивко хлебал на халяву.
- Да ну нафиг. С ней даже не бухнуть, на кой такая нужна. Чё мне теперь делать-то?
Валентин успокоил товарища:
- Я тут с корешами потрещал маленько, они говорят, что записи с камер видеонаблюдения хранят сорок пять дней. То есть тебе надо полтора месяца с ней помутить для вида, а потом мы её пошлем куда подальше.
- Главное, не втянуться, - с готовностью откликнулся Иннокентий, - если будет возить бухло и шмаль, то я могу и подзадержаться.
А в этот миг на четвёртом этаже разлинованной вечерними огнями многоэтажки притихшая Олеся что-то сосредоточенно писала в тетради и загадочно улыбалась. Если бы святой Валентин взглянул на неё сейчас с неба, он тотчас бы догадался, что девушка не нуждается в его помощи - она буквально светилась от счастья.
***
- Абсурд получается, - пожаловалась я, - у них нет ничего общего, какие тут диалоги могут быть... У него через слово мат, она вдруг отчего-то идиоткой стала. Жила себе, диагноза олигофрении не имела, с щитовидкой всё в порядке - кретинизмом не страдает. Где логика?
- Логика в работах Аристотеля, - подсказала мне фея, - возьми книжку с третьей полки или почитай хотя бы Википедию.
- Я в курсе, - отмахнулась я, - даже предмет был такой в институте. Если круг синий, а квадрат красный, значит круг - не квадрат. И Олеся никак не вписывается в эту систему.