- Значит, вы не спонсор... - с нежной улыбкой кивнула девушка. - Так, быть может, поэт?
- Нет, - покачал головой Пашка, - но вы же не хотите утром проснуться без стула и без ситечка? Стихов, увы, я вам не напишу, а вот смеситель прикручу, как надо. Согласны?
(19.02.2016)
Валентинка
Иванова ворвалась в класс с таким отчаянно-возмущённым видом, словно только что стала свидетелем жутчайшей несправедливости. Миновав узкий проём между столами и пнув по пути стул - так, что он с грохотом отлетел на полметра - Иванова со всей дури плюхнулась на парту.
Классный кабинет пустовал - шёл урок физры, на котором был весь 8 «Г», кроме трёх освобожденных от занятий девочек. Анька Евстигнеева и Лизка Дерябина, занявшие галёрку в среднем ряду, уставились на подругу - та шумно переводила дух, полыхая в глазах огнём проигранной борьбы с кем-то непобедимым и очень злым.
- Ящик отменили! - Иванова прижала ладони к щекам и вытаращила глаза, демонстрируя негодование. - Не, вы прикиньте?! Она сказала, что это «отрицательно сказывается на моральных устоях подростков и способствует растлению нравов!»
- Что?! - блондинка Евстигнеева, кокетливо поправлявшая чёлку, так и застыла с прядью в руке.
- Угу. - Иванова наслаждалась реакцией. - Прикиньте, я сама это слышала. Выговаривала Елене Ивановне так, словно та лично растлевает нравы.
Речь шла о директрисе, которая запретила любое упоминание в школе Дня Святого Валентина. А Елена Ивановна - классная руководительница 8 «Г», в котором учились Иванова, Евстигнеева и Дерябина. Нет, никто не собирался устроить вечеринку, сабантуй или что-то другое, что могло хоть как-то повлиять на незрелые умы и чувства подростков. Восьмой «Г» всего лишь хотел установить в школе почтовый ящик, а точнее - кургузую картонную имитацию, обклеенную красной бархатной бумагой с плюшевым сердечком и прорезью для писем-валентинок.
И вот только что директриса наложила на идею вето, которое вряд ли удастся обойти. По крайней мере, до настоящего момента никому и никогда не удавалось обходить запреты Пиковой Дамы.
- Мне непонятно, чем она недовольна? - хмуро буркнула Лиза. - Сама, блин, разукрашенная, как валентинка, круглый год.
Пиковая Дама всегда носила красное. Она была единоличной обладательницей прав на алый, пурпурный и бордо в стенах этого учебного заведения. Никому из педагогического коллектива не дозволялось хоть как-то походить на директрису - пусть даже и цветом блузки. Пиковая Дама же блузками не ограничивалась - пурпур окутывал её с головы до ног: пиджак, юбка, туфли и иногда даже нелепый бант на голове.
Говорят, что красный - цвет страсти. Но в случае Пиковой Дамы это был явно цвет истерики, поскольку страсть она выражала только одним известным ей способом - громким воплем. Тихо говорить директриса не умела, не хотела и не могла. Впрочем, к этому все давно привыкли.
- Наверное, потому что мы сделали красный ящик. Разозлилась, что ей придётся конкурировать с картонной коробкой, - предположила в шутку Евстигнеева и захохотала было, но тут же, глядя на расстроенную Иванову, осеклась.
- Что же делать? - беспомощно всхлипнула та. - Я так надеялась...
На что надеялась Иванова, подругам было известно. Ей нравился Димка Филатов, да так сильно, что все в классе были уверены, что она его на дух не переносит - Иванова та еще конспираторша. И вот в день святого Валентина она решила приоткрыть завесу тайны и отправить Филатову чистосердечное признание посредством бумажной валентинки. А если что вдруг пойдёт не так, то можно сказать, что пошутила! «Подумать только, вы реально решили, что я серьёзно? Да я так, ради прикола...» Но кто знает, что там у Филатова на уме? Евстигнеева, например, была уверена на все сто, что он неравнодушен к Ивановой, и активно убеждала в этом подругу. Иванова сердилась, не верила, но довольно улыбалась.
И надо же такому случиться: все надежды на взаимную симпатию рухнули из-за несговорчивой директрисы. Не будет ни ящика, ни валентинок, ни записок, ни-че-го. А она, между прочим, не одна здесь такая! Другие тоже хотят. Ну что за самодурство?
- Напиши ему в контакте, да и дело с концом. Заведи анонимную страничку, типа незнакомка решила познакомиться... - предложила по-взрослому рассудительная Дерябина.
- Не, я не могу... - призналась Иванова. - Это ж мне придётся с ним переписываться. А я способна только сунуть записку в ящик и убежать. Я вообще не знаю, что говорить.