Лавка оказалась пыльным помещением с коврами где только возможно и горами барахла сваленного кучами. Прилавка как такового не существовало, вместо него посредине магазинчика был постелен очерёдной ковёр на котором мирно спал седой чернокожий старик, в одних коротких штанах и в немагическом рабском ошейнике.
Толкнув ногой в бок раба и не дожидаясь когда он проснётся, стал копаться в завалах шмотья. Старик нагло перевернулся на другой бок и продолжил сладко спать.
"Нет, в этом бардаке, я ничего по своему размеру не найду"!
Уже немного раздражённый подошёл к спящему негру и схватив его за сухую щиколотку, как бродячего кота, бросил в кучу одежды.
Совершив в воздухе полный оборот, нелепой лягушкой, шлепнулся на живот.
- А! Что! Кто здесь?!
Пока раб приходил в себя я по прежнему пытался найти хоть что-нибудь мне подходящее.
- Что ты здесь делаешь? Ты одна?! Да ещё и с открытым лицом!
Неожиданно заорал старик.
"Сестра, где твой хиджаб"?
Прозвучал у меня в голове мужской голос. "Ох уж эти мемы из прошлой жизни".
Не глядя, но очень дозировано ударил старика мечом, развернув его плашмя. Удар в грудь унёс тщедушного негра в гору тряпок, где он причитая завозился, впрочем не торопясь выбираться обратно.
- Если через пять минут, ты не найдешь мне приличной одежды, то я срублю твою пустую башку!
Раздражение постепенно перерастало в ярость и раб это чётко уловил, как и то, что перед ним герой. Проворно вскочив на ноги засуетился по лавке, то и дело выдергивая из куч нужные вещи. Через пару минут на ковре лежала куча детской одежды.
Выбор был не велик по этому пришлось довольствоваться короткими сапожками на шнурках с мягкой подошвой, красными штанами с широкими штанинами, очень похожими на казацкие шаровары, но продавец назвал их шальварами и считал, что они женские. Наверх нашлась белая рубашка с узкими рукавами до локтей, правда по словам раба, мужская, но этот факт я гордо проигнорировал. Так же всеми силами старик мне навязывал какие-то тряпки в которые я должен был замотаться с ног до головы, причём по его мнению, лицо тоже должно быть закрыто.
Уже почти совсем послал его лесом, но тут Элька до поры сидящая ниже травы, подала робкий голос. Ей понравилась какой-то прямоугольный шарф ярких попугайских расцветок, да ещё и с огромными розовыми цветами.
- Хрен с тобой нигер. Вот эту тряпку давай.
В своей прошлой жизни я тоже ни в чем не мог отказать своей маленькой дочери.
"В этой похоже та же история".
Назвав прямоугольный кусок ткани шейлой, старик показал мне как правильно её носить. Особо заострил внимание, что на улице моё лицо обязательно должно быть прикрыто свободным концом шарфа.
- Сколько за всю эту старую подгнившую ветошь?
- Шестьдесят три серебряных дирхама.
"Значит вот как здесь называют серебрушки".
- Старик ты что шербета обпился! За старые тряпки столько просить.
- Это превосходные вещи! Меньше чем за шестьдесят серебра не отдам.
Патетически завопил старик, словно выступал со сцены.
- Нигер, неужели ты не сделаешь хорошей скидки сироте?! Например до семи дирхам.
Старик от моей наглости на секунду запнулся, но большой опыт торговли выручил его.
- Я тоже сирота и меня зовут не Нигер, а Аджар. Пятьдесят семь!
В этот момент из за занавески, что закрывала дверной проём, вышел плотный мужчина средних лет в полосатом халате и смешных тапках с острыми загнутыми носами и без задников. Церемонно поклонившись мужчина представился.
- Моё имя Азрат ибн Хамид.
С лёгким едва уловим акцентом заговорил вошедший.
- Я хозяин этой лавки, что вы почтили своим присутствием о хатат-патир.
Последнее слово он произнёс на другом языке, но неожиданно для себя я его понял.
"Девочка-богатырь. Смешно"!
- Элина Себоне.
- Позвольте дочь славного рода Себоне, в знак добрых отношений преподнести вам эти скромные вещи в подарок!
"О халява".
Конечно же я позволил и ещё долго слушал как хозяин лавки упражнялся в восточной цветистой словесности. Он был так любезен, что подарил мне отрез ткани и для меча. Как он выразился.
"Что бы я не смущал не окрепшие умы стражи, да продлит Всевышний их дни".
Кстати здешнего бога звали Вассаа, но его паства называла его Всевышний.
От старьевщика я вышел порядочной восточной девушкой, только здоровенный "дрын", на плече замотанный в яркую ткань, немного портил образ. Как и положено порядочной девушке из благородной семьи, я пошёл в портовый кабак, что бы перекусить и присмотреться к отрядам наёмников. Другого занятия кроме как пойти в наёмники, я так и не смог придумать.