"Когда нибудь я с ума сойду, с этими неожиданно всплывающими знаниями и умениями".
- Костя ты как?
Крикнул я не оборачиваясь занятый своим любимым делом ограблением трупов.
- Порядок, ни царапины!
"А он хорош"!
Я уже почти заканчивал стаскивать панцирь с мускулистой тушки покойной Регины, когда ко мне подошёл Константин и холодным голосом поинтересовался. - Чем это я занимаюсь?
- Сам-то как думаешь?
Не стой столбом, лучше помогай.
Вместо помощи юноша принял гордую позу и громким голосом принялся вещать.
- Я Константин Нумитор никогда не опущусь, до мародёрства, это противно моей дворянский чести!
- Вот как? Ну а моя дворянская честь мне говорит, что если один мелкий говнюк мне сейчас не поможет, то дальше пойдёт пешком и долю с хабара тоже не получит.
- Долю?!
В голосе Константина появилась заинтересованность.
- Ага, думаю тут железа на несколько сотен дукатов.
- А моя доля это сколько?
- Что твоей дворянская чести уже не противно?
- Пусть это останется на моей совести. Так сколько?
- Четверть.
- Что то мало!
Недовольным голосом проворчал Нумитор.
- А скольких ты убил?
Моя неприкрытая насмешка заставила Константина умолкнуть. Быстро вытряхнул покойную из доспехов, нашёл несколько дукатов, горсть серебра и дворянское кольцо. Шит был безнадёжно испорчен моим воздушным серпом. Тяжело вздохнув перешёл к телу великанши, но едва я склонился над ней как меня радостным голосом окликнул Константин.
- Элина! Гляди-ка, а здесь по богатому!
Едва я повернул голову, чтобы посмотреть, что такого богатого нашёл Костя, как "труп" ожил и молниеносным движением ударил мне стилетом в горло. В последний миг, я успел заметить краем глаза движение и броситься в сторону. Но не успел, стальное жало трехгранного кинжала с деревянным стуком пробило моё плечо насквозь. От боли помноженной на страх и ярость, взрываюсь градом ударов мгновенно превращаю тело героини в кровавое месиво, а доспехи в груду искареженного металла.
"Млять! Вот же я псих, теперь этот хлам хрен кому продашь"!
Бросаю на ближайший стол свой окровавленный меч и стаскиваю с себя бурнус. Почему-то на этом моменте Константин застеснялся, хотя из сексуального у меня были только деньги.
Аккуратная дырочка оставленная стилетом почти не кровила, да и боль с каждой секундой становилась слабее.
- Чего ты встал как девственник перед борделем! Иди, перевязывай мне рану.
Покраснев до корней волос Константин под моим подозрительным взглядом достал из своего тощего мешка чистые тканевые ленты, довольно умело обработал рану вином и ловко буквально в несколько движений забинтовал.
Смущаясь и краснея, помог мне одеться.
"Да не снести мне больше ничьей башки, если Костик не девственен как луговая фея"!
После сбора оставшихся целыми трофеев, задерживаться в чайхане не стали. По моим скромным оценкам всё имущество тянуло дукатов на пятьсот, что безмерно грело мою жадность.
Едва покинув кабак, хозяина которого мы так больше и не увидели, как наткнулись на новый приятный сюрприз пять боевых коней у коновязи, рядом правда нерешительно переминалась с ноги на ногу девушка закованная в неплохую броню и при оружии.
- Эй ты, ну-ка отошла от наших коней!
Это Костя вошёл во вкус, всё таки как не крути, а мародерка очень приятный и захватывающий процесс. Девушка- воин молча подчинилась, видимо уже поняла, что случилось с её коллегами.
"Интересно почему она не сбежала"?
Пронзительно свистнув принялся ждать Дармоеда, пасущегося где-то неподалёку. Тем временем девушка вытащила меч из ножен и решительным шагом направилась ко мне.
"Интересно, решила об меня убиться, очень похоже на то, даже шлем не надела".
Тем временем девушка подошла на расстояние удара, я же оставался безмятежным, так как знал, что простой человек просто не успеет меня ударить. Моя реакция на пару порядков превосходила таковую даже тренированного воина. Неожиданно девушка опустилась на одно колено и слегка склонив голову, двумя руками протянула мне свой меч. Нужные знания сами собой всплыли в моей голове. Этот ритуал не был в полном смысле вассальной присягой, но был её подобием, обычно он использовался когда воин нанимался на временную службу к другому господину. Символизировал он, что боец вручает новому хозяину свой меч и верность, но не жизнь.
Я же несмотря на внешнее спокойствие был раздражён из за дергающей боли от раны. Подавив желание вырвать ей горло, я незаметно скосил глаза на Константина, тот был серьёзен и даже несколько торжественен.