Она уже встречала героев на балах аристократии, но тогда они казались ей, какими-то ненастоящими и совсем не опасными, что то вроде ярмарочных силачей.
Её отношение к герою координально изменилось когда к ним пристали какие-то люди требуя денег. Парва ужасно волновалась, все-таки первый бой. Вспомнив, чему её учили в Академии спряталась за строем наёмников и заранее сплела заклинание огненной стрелы. Но кровавой и ожесточённой схватки, где Парва должна была всех спасти, не случилось. Из за спин профессоров разговаривающих с разбойником, на своём огромном коне, выехала Элина, её лицо было совершено безмятежно, так же без спешки подъехав к бандиту и невероятно быстрым движением разрубила его вместе с верблюдом. Со стороны наемников послышались одобрительные восклицания, кто-то восхищался силой удара, а кто то указывал на мастерство. Ни сколько не изменившись в лице герой ускакала в хвост каравана.
Бандиты напуганные героем бежали.
Только когда караван продолжил путь, Парва поравнявшись с разрубленным телом разбойника, решила внимательно рассмотреть работу героя. Но едва увидев вываленные, на пропитанный кровью песок, кишки и почувствовав мерзкий запах свежей требухи, как недавний обед рванул к горлу. Освободив желудок девушка стыдливо подняла глаза, боясь увидеть насмешку в глазах солдат, но встретила равнодушие, всем было всё равно.
Приключения оказались не такими весёлыми как в рассказах деда,
а смерть почему-то совсем не походила, на ту, что показывали в театральных постановках.
Наглядная демонстрация силы убедила бедуинов держатся от нас по-дальше и хотя они больше не рисковали приближаться к лагерю который мы разбили на берегу маленького озерца в оазисе, но постоянно мелькали в зоне видимости нервируя Рамиума. Я же пользуясь своим юным возрастом разделся до браслетика на ноге и с визгом бросился в озеро. Несмотря на изнуряющий зной желающих искупаться больше не нашлось. Оказывается вода была просто ледяной из за подземных ключей на дне озера, но я закалённый Кандарийским Лесом этого даже не почувствовал.
Но в итоге всё удовольствие испортил профессор Фе. Увидев, что я голым полез купаться, прибежал на берег озера и принялся меня стыдить.
- Боги всемогущие!
Элина, что ты творишь. Для девушки из благородной семьи это просто немыслимо! Немедленно выбирайся оттуда и накинь на себя что нибудь.
Тяжело вздохнув погреб к берегу, на песчанном пляже меня уже ждал возмущённый до глубины души профессор с куском ткани в руках. Едва я выбрался из воды как на меня набросили "полотенце" и как маленького ребёнка взяли на руки.
- Вам заняться нечем, бездельники!
Завопил профессор на украдкой поглядывающих на нас наёмников.
Я был немного удивлён таким отеческим поведением Нероне и скорее всего этот фарс кончился бы тем, что я матерно послал бы профессора с его опекой, но Эльке понравилась его родительская забота и я промолчал.
Всю дорогу, что Фе нёс меня до лагеря он читал мне нотации на тему как должна вести себя девушка из благородного сословия. В самом лагере наше появление произвело скрытый фурор. Думаю никто не ожидал увидеть грозного героя в одной простынке, на руках у старого профессора.
"Кажется моя репутация кровавого мясника, только что серьёзно пошатнулась".
Уже в самом лагере встретив Лизу Нероне всунул меня ей в руки, та растерявшись автоматически взяла.
После чего профессор, громким хорошо поставленным голосом стал отчитывать девушку, за ненадлежащий присмотр за ребёнком.
А мы, только и могли, что обалдело переглядываться.
- Балаал пресветлый!
Лиза, не стойте как истукан, идите и приведите Элину в порядок.
Только после того как мой верный солдат занёс меня, в выделенный мне как герою шатёр, я не выдержал и натуральм образом заржал.
Лиза как девушка очень серьёзная даже не улыбнулась,просто поставила меня на ковёр, тихо пробормотав.
- Даже не знаю, что и сказать.
- Не нужно слов, гладь мне пузо и расчëсывай волосы. Ты же слышала, что сказал профессор, ты совсем за мной не смотришь.
Произнёс я всё это максимально серьёзным голосом.
К моёму удивлению Лиза молча достала из своего мешка костяной гребень и посадив меня на низкий табурет стала чесать мои лохмы. Гладить пузо почему-то отказалась.
На следующий день мы пересекли невидимую границу, что отделяла нормальный мир от аномальных земель Двар-Альмута. Причём это почувствовали все, животные забеспокоились, мерзко заорали верблюды, даже мой Дармоед, тревожно заржал, но почувствовав мою руку у себя на шее успокоился.