— …Телепортацию? — спросили мы почти в один голос с Юркой.
— Ах, вы даже не знаете, что это такое! Сразу это и не объяснишь… Ну в общем, при помощи электронно-квантовой установки человека разлагают на атомную структуру и в таком «разобранном» виде передают его, как обычную радиопередачу в любое место любой галактики, а там на месте в аналогичной установке-приемнике в течение нескольких секунд человека собирают в его обычную оболочку… да, да со всеми его родинками, мыслями и поступками… Я поняла ваш мысленный вопрос. Да, меня один раз телепортировали… Странное чувство… Словно ты исчезаешь и снова начинаешь жить через какое-то время… Кроме того, в тебе остается заряд энергии, безопасный для самого себя, но окружающим нельзя подходить в течение нескольких минут… На вашей планете за последние десять лет тайно побывали наши ученые пять раз. Но для окончательных психологических исследований надо было долго жить с землянами. Удобней всего это было сделать детям. Проводился конкурс по всей Дрейнау, никто не мог надеяться: необходимо было, кроме высших баллов по интеллекту, иметь исключительное здоровье. Победителей оказалось двое: я и мальчик Тураси, он сейчас живет, учится и проводит социологические и другие исследования в Англии.
Когда нас двоих направляли на Землю, основным условием было — ни слова о своем происхождении. И меня чуть было не забрали тогда, когда я проговорилась о планетах Геммы, тогда… на сборе яблок, помните? Можете мне и не верить, мне все равно. Вы, наверно, спросите, почему я, несмотря на запрещение, так сегодня разболталась с вами? Да потому, что сегодня в полночь я отбываю домой. — Яната радостно улыбнулась. — И мне разрешено быть откровенной со своими друзьями. Скоро за мной и Тураси придет малый корабль, а большой находится на окололунной орбите, чтобы доставить нас на Дрейнау…
— Во врет…- нерешительно сказал Юрка. Яната посмотрела на нас с каким-то сожалением и сказала:
— Если хотите, приходите сегодня в полночь на пустырь и увидите мой отлет, только прошу спрятаться и не подходить к кораблю. — Девочка почему-то грустно улыбнулась и, кивнув на прощание, ушла.
— Слушай,- после некоторого молчания сказал Юрка,- про какие планеты Геммы она упоминала, когда это было?
— А, да ты в это время был в Москве, у дяди в гостях, а мы всем классом поехали в колхоз помогать собирать яблоки. А вечером все лежали на сене, смотрели на звездное небо. И тут Генка Лудин заявил, что ему больше всех звезд нравится Гемма.
— Да, да, она очень красива,- откликнулась тогда Волкова. (Оказывается, она не Волкова и не Таня, а Яната).- А какие у нее прекрасные планеты: Транта, Суас, Гремо, Альдан… — И вдруг внезапно замолчала, вспомнив, что назвала планеты по-дрейнауски, а мы были тогда поражены теми звуками, которыми она называла планеты. Как могли об этом разговоре узнать на корабле?
Дома я сел за уроки. Потом выглянул в окно, увидел, что солнце затянулось тучами. Полил дождь. Это была самая настоящая гроза — с молниями и мощными раскатами грома. «Ну, конечно, Юрка не придет»,- подумал я и, сделав уроки, лег спать… И вдруг сквозь сон — пронзительный свист! Это все же Юрка!
Дождь лил как из ведра, зигзаги молний освещали мокрый асфальт, и в нем, как на моментальных фотографиях, отражалась вся улица.
— Слушай,- шепнул мне Юрка,- осталось полчаса, давай нажмем.
И вот, наконец, пустырь. Спрятались в кустах, ждем — ничего и никого!
— Натрепалась! — огорченно сказал Юрка. И вдруг… вдали показалась стройная фигурка, мы узнали Янату, в бело-серебристом плаще с развевающимися на ветру мокрыми волосами. Юрка хотел ее окликнуть, но я заставил его замолчать. Тем временем Яната нетерпеливо расхаживала по площадке.
— Смотри,-тихо воскликнул Юрка. К Янате подошел высокий мальчишка в таком же светлом плаще. Она что-то воскликнула и обняла его.
— Чужого обнимать,- зашипел Юрка.
— Это не чужой, это Тураси, они же как родные, с одной планеты…
Мой приятель сердито засопел, и я понял, что в этот момент он далеко не в лучшем настроении.
— До двух осталось пять минут,- прошептал я. И внезапно раздалось рычание реактивных двигателей, которое нельзя было отличить от раскатов грома, и на площадку плавно опустился корабль. Это была ракета странной спиральной формы. Из корабля вышли двое инопланетян в золотистых скафандрах. Когда Яната и Тураси сняли плащи, то под ними оказались точно такие же легкие скафандры, отсвечивающие золотом.
Последней в ракету ушла Яната, и я увидел, как она на минутку остановилась, и ее губы шевельнулись.
Хлесткая струя выхлопных газов обожгла площадку, н ракета ушла, набирая скорость, к окололунной орбите, к большому фотонному кораблю.
Мы, совсем грустные, уже собирались уйти, когда я заметил что-то светящееся в стороне от стартовой площадки. Это был лучистый кристалл величиной с большое яблоко, а под ним белела записка. Конечно, наша подруга с Дрейнау не захотела оставлять товарищей без прощального подарка.
«Видите, я действительно инопланетянка. Теперь вы можете спросить, почему я все рассказала вам? Да потому, что я всегда знала о ваших мыслях и желаниях, всегда считала вас своими друзьями, теперь вы отдалены от меня многими парсеками. И я верю в вас, верю, что вы создадите звездолет. Я еще обязательно прилечу на вашу прекрасную планету, а кристалл — на память.
Мы тоже дети Солнца! До свидания. ЯНАТА».
Юрка еще раз перечитал конец письма:
— Интересно, как она узнала о звездолете? И что это за туманная фраза в конце записки: «Мы тоже дети Солнца»?
Я шел, с тоской повторяя ее имя: «Яната… Яната» — загадочное, космическое, голубое и прекрасное, как оставленный ею кристалл. «До Альфераца очень далеко!» — вспомнились слова Янаты.
— Слушай, может надо рассказать о ней кому-нибудь?-сказал Юрка. -Все же контакт с представительницей другой планеты?
— Ты думаешь? Да нам же никто не поверит!
— А кристалл?
Я только махнул рукой.
— Как ты думаешь, она еще прилетит? — опять сказал он.
— Спроси что-нибудь полегче,- вздохнул я и замолчал. Притих и Юрка. А я все думал про Янату, иногда называя ее про себя «марсианкой», хотя хорошо знал, что она еще дальше — из другого созвездия, из мрачных глубин космоса.
Интерес-ная-я штука! Когда назавтра я спрашивал у всех ребят подряд, кто из них видел Таньку Волкову, на меня смотрели, как на сумасшедшего.
— Какую Волкову?
— То есть, как какую? Таню, которая рядом с Володькой Соломиным сидела?
— Борька, да что с тобой? Может съел чего-нибудь? — уставилась на меня Светка Нагорная. — Володька Соломин второй год один за партой сидит.
Это было необыкновенно — у всех в классе, как резинкой, стерло все воспоминания о Янате. Никто даже не пытался припомнить про планеты Геммы и о том, как Яната увиливала от субботников.
Наконец, когда я в третий раз стал допытываться о так называемой Тане Волковой у Ирки Мухиной, та пощупала у меня лоб и сказала:
— Иди-ка ты, Борька, домой сегодня.
Домой я все же не пошел. Всем было весело, исключая нас с Юркой. Иногда мы обменивались таинственными взглядами и торжественно клялись сохранить все в глубокой тайне.
…Весело прозвенел звонок, возвестивший о конце учебного дня. Класс загудел растревоженным ульем.
— Тихо, ребята! Сядьте на места! У меня объявление,- прокричала Ирка Мухина, любительница громких фраз. Все помнят тот случай, когда она еще в четвертом классе взялась оформлять классный уголок и навешала самодельных воззваний вроде: «Железная дисциплина — залог здоровья» и «Собирай металлолом — витаминов много в нем!»
— Кому говорят, тихо! — стучала ладошкой по столу Мухина.
— Опять! Неужели нельзя было на перемене сказать! — простонал я.
— Новостей на пять минут! Ведь ты же всех задерживаешь,- прошипела Ирка.
— Да хотя бы и на две минуты! Пока! Чао!- И я двинулся к двери.
Однако Юрка предательски не откликнулся на мой призыв, да к тому же выход из класса загородили девчонки — не будешь же с ними драться! Я демонстративно прислонился к стене двери, насвистывая: «А нам все равно…»
— Я не начну до тех пор, пока Краснов не сядет на место,- занудным голосом протянула Мухина.