— Не знаю. Он скрывает свой музей, если таковой существует, от наших сотрудников, — пытаясь проследить за ходом мысли майора, ответил генерал. — Хотя лейтенант Чикоберидзе видел в его доме весьма странную змею, Подольский выпускает ее на ночь, уверяя всех, что именно она не позволяет призраку проникнуть на дачу.
— Значит, ночью дача находится во власти двоих: Подольского и змеи. Какое счастье что шкатулка находится у нас! Ею, я почти в этом уверен, интересуются по крайней мере трое: хозяин шкатулки, некто, кто может встретиться при помощи шкатулки с ее хозяином, и третий…
— Кто же третий? — взволнованно спросил генерал.
— Инженер Подольский, которому возможно небезынтересно энергетическое излучение шкатулки… А чем особенна эта змея?
— Лейтенант уверяет, что у нее странный, осмысленный взгляд, — генерал пожал плечами. — Но этого не может быть!
— Как хорошо, что шкатулка находится у нас! — задумчиво повторил Гаршин.
— Какова же роль инженера Подольского?
— Не знаю, но думаю — весьма неприглядная.
— Понимаю, как у человека постороннего, у вас может сложиться предвзятое мнение о Валентине Подольском, но нам известно, что братья были очень близки друг с другом.
— И равны по таланту?
— Что ж, Валентин талантливый инженер, он прекрасно справлялся с довольно сложными заказами брата, многие его приборы успешно использовались на научном судне. Вы сможете убедиться в этом.
— А разве приборы не используются сейчас?
— Пользоваться созданной аппаратурой могли только два человека: доктор Подольский и его дочь.
— А сам Валентин Подольский?
— Он выполнял заказы брата, создавая отдельные блоки аппаратуры. Монтаж же всей зппартуры, вернее- всей системы, произвели доктор Подольский и его дочь.
— Парадокс! — Гаршин задумчиво потер переносицу. — Они полностью подчинены, идее научных исследований, пользовались великолепными новинками талантливого инженера, но словно отторгали его возможности воплощения самой идеи в реальность.
— Но Валентин Лазаревич Подольский никогда не претендовал на научное открытие, — поняв, что невольно попадает под влияние версии майора, с уважением возразил генерал. — Он технократ до мозга костей и только. Да вы сами убедитесь в этом.
— Правильно, я должен убедиться именно в этом, — задумчиво сказал майор Гаршин и пояснил:- Я должен убедиться в том, что инженер не тщеславен и писал свои статьи только как человек, интересующийся чем-то необычным… Когда я смогу выехать на дачу Подольских?
— Сейчас, если вы не устали! — возбужденно ответил генерал Рудный. — Мне импонирует ваше стремление увидеть в необычном элементарную жизненную ситуацию. Но знайте: отрицая возможность необычного, вы становитесь в один ряд с теми, кто вообще не хочет, а может быть, и не может воспринять возможную реальность непознанного.
— Непознанное всегда будет тревожить людей, — возразил Гаршин. — Но непознанное это всего лишь то, чего мы не знаем. Познавая непознанное, мы убеждаемся в безграничности реального.
— С вами тяжело спорить, — Рудный нажал на кнопку сигнального устройства и, когда в распахнутых дверях появился Чикоберидзе, сказал:
— Лейтенант, отвезите майора Гаршина на дачу Подольских. Вероятно, именно вам придется сопровождать майора во время его командировки.
— Всей командировки? — не скрывая радости, спросил лейтенант.
— Да, всей, — довольно сухо ответил за генерала Гаршин. — Именно вас я хотел бы видеть своим помощником. Нам придется поработать на научном судне.
Генерал Рудный удивленно поднял брови, многозначительно посмотрел на майора Гаршина, но промолчал. Он любил людей напористых, уверенных в необходимости действовать так, как они действуют. К тому же из центра приказали содействовать Гаршину во всем.
— Итак, договорились, — подумав, сказал генерал. — Будут ли у вас какие-нибудь просьбы?
— Пусть лейтенант отнесет аппаратуру и шкатулку в машину. А вы, товарищ генерал, позвоните по прямому проводу двадцать третьему и объясните ему создавшуюся ситуацию.
— Вы поразительный человек! — удивленно сказал генерал Рудный. — Вот улыбнулись и будто сбросили с себя десяток лет. С какого вы года?
— С шестидесятого. Разрешите идти, товарищ генерал?
— Мальчишка, совсем еще мальчишка, — вслух сказал Рудный, когда майор покинул кабинет. — Но хватка!.. Таких бы мне людей. Если он раскроет дело доктора Подольского… Возможно ли это?