— Придется радировать в центр.
— Радируйте, капитан, а я спущусь и поговорю с лейтенантом Чикоберидзе. Хочу удостовериться, что ничего не исчезло из нашей каюты.
«Для него не существует невозможного, — думал капитан, глядя вслед спускающемуся к каютам Гаршину. — Ему дана возможность распоряжаться своей судьбой так, как он считает нужным… Но что это? Они посходили с ума! Подольский решился плыть один?»
От борта корабля стремительно отошел и помчался навстречу набегающим волнам небольшой катер.
Спустившись по трапу, он заметил, что дверь каюты открыта и раскачивается в такт бьющим в борт корабля волнам. Подойдя к ней замер от удивления — на полу, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту, лежал лейтенант.
— Занятная картина, — пробормотал майор, опускаясь перед своим товарищем на корточки. — А я ведь думал, Вано, что с инженером Подольским у нас могут быть неприятности. Давайте освобожу вас от кляпа. Та-ак. Теперь повернитесь на бок, надо развязать вам руки.
— Товарищ майор! — гневно воскликнул лейтенант. — Он напал на меня сзади! Я найду его и потребую объяснений!
— Вряд ли. Подольский наверняка уже сбежал с корабля.
— Куда он мог сбежать? На сотни миль одна вода.
— Вы ошибаетесь, Вано, есть остров. И это- плавающий остров. Вы так взволнованы, что вновь называете меня майором.
— Василий Андреевич, позвольте мне плыть с вами. Я должен встретиться с ним! Он похитил шкатулку Ирины Владимировны!
— Значит, есть взаимосвязь между шкатулкой и тем, что произошло с доктором Подольским на острове, — Гаршин похлопал его по плечу. — Все близится к развязке, дорогой мой Вано. Сейчас вы пойдете к Ирине Владимировне и скажете ей, чтобы она привела систему жесткой локации в рабочее положение. Корабль должен быть защищен от воздействия излучения.
— Василий Андреевич!..
— Выполняйте приказ, лейтенант. И помните: от работоспособности системы может зависеть и моя жизнь. Пойдете к Ирине Владимировне ровно через десять минут…
Узнав о намерениях Гаршина, Ирина Владимировна установила связь с капитаном и потребовала, чтобы тот не отпускал его.
— Поздно! — прозвучал усиленный мегафоном голос капитана. — Катер уже отчалил.
— Остановите его! В крайнем случае — преследуйте!
— Это невозможно. Сила излучения увеличивается с каждой минутой.
— Лейтенант Чикоберидзе! — звонким от волнения голосом скомандовала Ирина Владимировна. — Немедленно на палубу! Расчехляйте антенны жесткой локации.
Все, что приказывала потом Подольская, Чикоберидзе исполнял с предельной скоростью и точностью. В считанные минуты аппаратура была подготовлена к работе. Ирина Владимировна сама проверила фокусирование «жестких» лучей и, когда они слились в одну сверкающую желто-оранжевую полосу, направила ее в сторону катера Гаршина. Полоса опустилась чуть правее, затем поднялась вверх и прорезала волны впереди по курсу.
Послышался отдаленный гул. Взметнувшиеся клубы пара поплыли над океаном. Катер не изменил курса. Тогда Ирина Владимировна отключила систему и закрыла посеревшее лицо руками.
Капитан приказал поднять якорь и вывести корабль из зоны облучения.
Майор Гаршин, закрепив рукоять управления механическим тормозом, рассматривал в бинокль таинственный остров. Он уже хорошо различал раскачивающиеся от ветра пальмы, зеленую полосу зарослей. Несомненно это был реальный остров. Внезапно его внимание привлек ярко-алый плавник какой-то большой рыбы и темное пятно у его основания.
«Вот и встретились, — майор торопливо увеличил резкость линз. — За плавник „красной рыбы“ держится человек или существо, похожее на человека. Скорость-рыбы намного превышает мою. Мы сближаемся!»
Мотор шлюпки заглох. Гаршин в знак приветствия скрестил ладони и, вскинув их над головой, поднялся.
«Красная рыба» сбавила скорость, проплыла в нескольких метрах от шлюпки, медленно развернулась, и тогда стал виден тот, кто скрывался за ее плавником. Рыба распрямила боковое перо и прятавшийся за ней человек — именно человеком мог назвать майор Гаршин возникшее перед ним существо, — взобрался на перо, как забираются на плот пловцы. С минуту они разглядывали друг друга. Незнакомец был великолепен. Поражали его глаза. Они были без привычных землянам зрачков и сияли на смуглом лице как две огромные жемчужины.
— Шагр! — спокойно и гордо произнес он. — Так меня зовут.
— Василий Андреевич, — майор Гаршин готов был поклясться, что Шагр не открыл рта, но он ясно слышал его по-юношески звонкий голос.