– Какое интересное имя – Астрид, – сказал синеглазый, и я повернулась на голос почти против воли.
… И снова тело застыло, лёгкие забыли, как дышать, мир сузился до двух точек. Его и моего взгляда.
Да какого демона тут происходит?! Это не страх. Не влечение. Это… нечто иное.
– Правда? – отозвалась я намеренно ленивым голосом, как у кошки, решившей ждать, пока добыча подойдёт ближе.
– Не часто встречаюсь с теми, чьи имена так не совпадают с их масками, – добавил он, а в его глазах блеснули смешинки.
Хаос бы его побрал, он будто знал, что внутри меня сейчас происходит.
– Вот и я так подумала, – радостно подхватила Эли. – Но у неё особая история.
И начала в красках рассказывать ту ахинею, которую я наговорила ей с утра. Только теперь в её версии мой отец не просто был спасён демоном, а чуть ли не обретал просветление в его объятиях. Слёзы, клятвы, честь – полный набор драматической ерунды. Я слышала слова фоном, но смысл улавливала чётко: она пыталась понравиться, выставляя меня в качестве украшения к своему повествованию. И не забывая стрелять глазами в сторону Никласа, прикусывать губу, когда тот смотрел на неё. Я не слушала. Держала взгляд на Риансе, а внутри медленно росло раздражение.
– Откуда вы к нам прибыли? – спросил брюнет, продолжая игру взглядов.
– Из Ротворда, – прервав зрительный контакт заученно ответила я, ибо эту часть легенды успела продумать.
– А я из Милдэвэ́я, – тут же вставила Эли и добавила, глядя на Рианса с таким видом, будто собиралась нарисовать его портрет на внутренней стороне бедра: – Там всё такое светлое, красивое. Вам точно нужно побывать.
О, Хаос…
– Удивительно, – произнёс Никлас, глядя на неё с весёлой издёвкой.
– Удивительно, но факт, – подхватила я с ядом. – Светлая эльфийка из Милдэвэя… и такая тьма в поведении.
Элеймистина чуть приподняла подбородок:
– Прости, что я умею быть открытой и общительной. Это, знаешь ли, не грех – нравиться людям.
– Ага, особенно если нравиться всеми частями тела сразу, – усмехнулась я, втыкая взгляд в соседку.
Злость во мне уже кипела. На себя – за то, что пошла. На неё – за то, что усадила этих двоих без моего согласия. На Рианса – за то, что продолжал меня разглядывать. Может, они решили, что мы с ней одного поля ягодки? У Эли на лице написано: «Согласна заранее и на всё». Получается, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты? Прекрасно. Вот я вляпалась! И ещё в гляделки с этим… недооборотнем играла.
– Во имя Хаоса! – вырвалось у меня вслух.
– Астрид, девушке не пристало так выражаться, особенно в присутствии лордов, – прошипела эльфийка, повторно пнув меня под столом.
Зря.
Я медленно повернулась к ней и с ледяной вежливостью произнесла:
– Эли, милая. Девушке не пристало вешаться на мужчин при первой встрече, облизывая их глазами, как пирог в витрине. Особенно в присутствии «лордов», в чьих титулах я сомневаюсь, но чьё чувство неловкости уже ощущается даже мной.
Наступила тишина. Звонкая.
У Никласа дрогнули губы в попытке сдержать улыбку. Рианс продолжал на меня смотреть, и теперь в его взгляде был открытый интерес. Лицо же эльфийки стало почти бордового цвета, глаза налились гневом, а грудь, которую еле-еле прикрывала блузка, стала быстро подниматься и опускаться из-за учащённого дыхания.
– Ты… Ты спятила?! – её голос сорвался. – Ты просто завидуешь, потому что на тебя никто не смотрит так, как на меня!
– Я завидую только тем, кто умеет держать себя в руках. Остальным – сочувствую, – бросила я с ленцой, будто обсуждала меню, а не её моральный крах.
– Да как ты смеешь?! – Элеймистина смотрела на меня с ненавистью.
О, ещё как смею! Меня унизили, приняв за такую же, как ты. Меня, наследницу трона демонов. И я должна молчать? Нет уж. Жаль, что я не могу сейчас это сказать и свернуть твою тоненькую шейку за оскорбление старшей по статусу.
– Просто честность. Такая, знаешь ли, внутренняя потребность, – я пожала плечами и встала из-за стола. – Приятного вечера, господа. Завтра учеба, нервы и прочие радости, – на последних словах я бросила две серебряные монеты на стол и направилась в сторону выхода.
– Что это такое?! – завизжала Элеймистина, послышался звук падающего стула.
Пришлось обернуться не только мне, но и всем посетителям таверны. Я еле сдержалась, чтобы не захохотать в голос. Эльфийка стояла около стола, позади неё валялся стул, на котором она сидела несколькими мгновениями ранее. Губы её шевелились, но звука не было: получилась такая рыбка, которую выбросило на берег. Такая красная рыбка, которая плавником…ой, пальцем, указывала в направлении монет.