Маг тут же на маленькой кухоньке загремел утварью, наскоро разложил снедь: хлеб, сыр и зелень. Квас довершил дело. Сова слетела сверху, уселась ему на плечо, кот тёрся рядом. Привычная жизнь после проливного дождя налаживалась.
Растения дождь не успел сильно побить, и, пройдя по саду, маг любовно расправлял склонившиеся под тяжёлыми каплями дождя головки цветов, ворошил пригнувшиеся ветки и приникшие к земле нежные ростки. Солнце их быстро высушит - и они нальются ещё большей силой. Клаус лишний раз не применял личную магию, полагаясь на естественную магию природы. Но всё же, обернувшись, щелчком пальцев он нагнал лёгкий ветерок, чтобы тот побыстрее помог делу.
Довольный, с посвежевшим видом и ясной головой, он вошёл в дом и принялся раздумывать над поручением королевы Гвендолин. Он потёр переносицу, прохаживаясь вдоль полок с книгами, остановился около маленького окошка, вновь окинул взглядом свой садик, удовлетворённо хмыкнул и достал огромный фолиант. Он занял едва ли не половину стола, и маг тут же склонился над его страницами. Перелистывая их, маг пробегал глазами строки и что-то шептал про себя. Наконец, ближе к концу книги, его лицо стало настолько сумрачным, что ни Бард, прилёгший поближе к двери, ни Уух не решались к нему подходить.
Но на предпоследней странице явилось чудо, и Клаус издал победоносный вопль. Бард и Уух с опаской покосились на него со своих мест.
Да, он был чересчур эмоционален и добросердечен, а дома и вовсе не сдерживал себя. Но животные прощали ему эти его минутные слабости: чуть всплеск эмоций, после виноватый взгляд в их сторону, и вновь мир и покой в их уютном домике.
Сейчас маг довольно потирал руки, в возбуждении бормотал себе под нос приглушённые восклицания. Очки сползли на кончик носа, из-под колпака мага показалась прядь волос. А потом Клаус стремительно поднялся с места, так, что его остроконечный колпак сначала накренился, а потом совсем слетел на пол. Стоит ли говорить, что попал он точно на Барда.
Кот, словно ожидавший подвоха, поднялся, перешёл на безопасное расстояние и вновь улёгся. Клаус же даже не обратил внимание на отсутствующий на голове колпак, водил пальцем по последней странице магического справочника.
Оттуда на него воззрилось простоватое лицо гнома. Триггви – так была озаглавлена страница.
- Триггви, ты-то мне и нужен. Триггви!
И Клаус попытался даже сделать пируэт. Его плотное тело крутанулось вокруг своей оси, но по завершении манёвра зашаталось, задело стол и чуть было не плюхнулось наземь, что было совсем не к лицу придворному магу.
Теперь уже Уух снялась со своего места и широкими взмахами крыльев пересекла эту комнату и оказалась в соседней. Оттуда с безопасного расстояния она уставилась на внезапно разбушевавшегося мага.
А он уже отплясывал на месте, размахивая вновь невесть откуда оказавшейся в его руках шляпой.
- Друзья, не желаете ли разделить мою радость? Только что я сумел выудить иголку в стоге сена. Маленькую такую иголочку. Представляете!
Уух лишь глазела на него, а вот Бард, осторожно ступая на мягких лапах, приблизился к хозяину и потерся о его бок.
Клаус от души обнял его, и котище, выждав мгновение, решая, дать дёру или остаться в крепких объятиях мага, всё же включил привычную кошачью тарахтелку. В его исполнении она звучала несколько угрожающе: напоминала рык дикого лесного хищника.
Маг понимающе улыбнулся:
- Благодарю, Бард. Но мы сейчас такое дело затеем, от которого, смею судить, пойдут крутые перемены. Однако, во благо ли? Но ты знаешь: если королева Гвендолин чего-то пожелает – уже не отступится. Настоит на своём и не свернёт с пути. Этого у неё не отнять. Истинная королева. И чаще всего её решения оправданы и не несут разрушений. А мы лишь исполнители в руках этой прекрасной женщины. Но мы тоже мудры и опытны, правда?
Клаус прищурил глаза и отметил во взгляде Барда искру понимания. Кот подернул ушами, хвост его змеёй заскользил по полу.