Скорбные нотки послышались в его голосе. Не всегда он делил крошечную коморку, общался только с книгами, таился от людей.
Маг приступил к делу, заговорил спокойно и уверенно:
- Упование на тебя, как на единственного смотрителя здесь, наделённого магией. Единственного, кто способен помочь в Мире людей.
Вот они, те самые слова! Ещё бы, ни для чего больше скромная персона давно забытого гнома не понадобилась бы. Триггви навострил уши.
- В Стране Вечной Молодости, как тебе известно, спаслась королевская династия. Вернее, трое её потомков. У королевской четы, короля Гаральда и королевы Гвендолин есть сын, принц Эрик. Небеса сжалились над жителями и даровали продолжателя династии. Об ином исходе сейчас и подумать страшно.
Маг скорбно поджал губы, и Триггви сделал соответствующую моменту гримаску. Он потупил глаза и уставился прямо в пол у себя под ногами, стремясь избежать цепкого взгляда Клауса. А какое ему, в сущности, было дело до далёкой страны, которая в его понимании была почти что иллюзией? Какое дело до королей и принцев, если короли его земли давно канули в царство теней, оставив после себя едва ли воспоминания и его, Триггви, хранителя никому не нужного славного прошлого многострадальной земли?
А ныне, поди ж ты, явились-не запылились именитые гости оттуда и вопрошают, глядя на него нелепыми призраками…
Триггви стало не по себе от столь дерзновенных мыслей и он потёр пятку о пятку, полной пригоршней почесал вдруг зазудевшую лопатку и дал себе зарок впредь слушать внимательно. В конце концов, он существо маленькое, всего лишь смотритель Кафедрального собора и хранитель кое-каких остатков славных воспоминаний прошлого, и что ему роптать, знай, слушай и слушай, и поддакивай…
Слова Клауса с лёгкостью рассеивали туман мыслей одинокого кафедрального гнома и доходили до самого сердца. Умеет, что ни говори, хитроумный маг плести словеса.
Триггви, Триггви, добрый гном, так внезапно когда-то оказавшийся не у дел и добровольно заточивший себя в плотный кокон одиночества и воспоминаний, ныне не укрыться тебе от гущи событий, не избежать самого что ни на есть активного участия!
Так слушай же внимательно слова мага.
- Принцу Эрику давным-давно бы пора обзавестись женой и детьми, да вот беда – повывелись принцессы. И тебе ли не знать, как передаётся волшебный дар призванными: чистейшей кровью! Грозило бы королевской династии неминуемое угасание, если бы не удалось спастись ещё и кузине короля Эйлин. Однако та с пелёнок обладала ветреным нравом и тягой к приключениям, - то надолго заберётся в лес и тайком наблюдает за животными, то сплавляется по реке на утлом судёнышке, то затеряется среди простого люда и изучает их нравы. Что же поделаешь, если вместе с даром ей достался чудаковатый дух?! Но уверяю тебя, её любили и опекали как прекрасное капризное создание, коим она и была. Пока однажды Эйлин не покинула Страну Вечной Молодости навсегда, оставив краткую записку: «Дорогие брат и сестра, отправляюсь в Мир Людей. Любите друг друга и будьте счастливы. Ваша Эйлин».
Король Гаральд был в гневе, королева Гвендолин то плакала, то сердилась, отчего в Стране погода долго бушевала, но, куда им деться – тучи рассеялись, и они были счастливы. А как иначе? У прекрасных правителей родился сын. Его появление надолго прояснило небо, и тучи редко набегали на него, дождь появлялся лишь по необходимости. Жители были счастливы и рады возврату спокойных времен.
Изредка Эйлин давала о себе знать путаными и неизменно восторженными вестями. Так мы узнали, что она полюбила обычного смертного художника и у них появилась дочь. Художник был не признан, жили они бедно, но по её уверениям, счастливо. Пока однажды смерть не появилась у них на пороге и не забрала художника. Как умоляла её тогда королева Гвендолин вернуться в Страну Вечной Молодости вместе с дочерью! Но Эйлин решила остаться, объясняя это тем, что стала простым человеком и дочь родила от простого смертного. Каким таким простым, если в ней течет королевская кровь, и дочери передалась большая её часть?
Эйлин и в этот раз поддалась своей тяге к познанию мира и удалилась в потаённый уголок земли, и высоко в горах познаёт путь просветления. Вызволить её оттуда – гиблое дело.