Гном Триггви прямо посмотрел в глаза мага Клауса и спросил:
- Как выглядит та, что нужна Стране Вечной Молодости, и каково её имя?
Часть II. Глава 1
Снег мягкими хлопьями ложился на землю. Ещё вчера ничего не указывало на то, что вообще-то идёт второй месяц зимы: было пасмурно и грязно, шёл ленивый мелкий дождь. Обычный Новый год для родного города. Но ближе к ночи лужи схватились льдинками, а утром прохожие скользили, чертыхались, добрым словом вспоминали городские службы, которые не слишком-то торопились исправить ситуацию. А после пошёл снег – и наконец-то подарил рождественскую сказку заждавшимся жителям города.
Особенно его ждала Инна, и сейчас, склонившись над заваленном эскизами столом в оформительской Драматического театра, она то и дело поглядывала на падающий за окном снег. Значит, сегодня вечером она отправится к Кафедральному собору. Сердце стремительно забилось в груди, но она постаралась его унять.
Как художник-оформитель она работала здесь чуть больше года, и успела полюбить суматошную театральную жизнь. Сейчас она ушла с головой в эскизы костюмов к спектаклю «Принцесса на горошине». Прелестная принцесса, одетая в пышное платье, казалось, была вполне довольна, и в её глазах плескалась радость. Измазанные краской пальцы Инны были того же цвета, что и платье принцессы: сочного розового. Нет, просто так их не отмоешь, но Инна была привычна и почти не обращала внимание на въевшуюся под ногти краску и не совсем лестные взгляды на её руки. Да и ладно их.
Открылась дверь, и в комнату стремительно вошёл Пашка: на голове шапка кудрявых волос, на носу круглые очки, одет в растянутый свитер и потёртые джинсы. Обычный милый Пашка, художник-оформитель, её коллега и друг. Просто друг, безнадёжно влюблённый в актрису театра Зарину Аркадьеву. Только ею и живет, посещает все-все её спектакли, а она едва ли пару раз взглянула на него своими чёрными глазами из-за надменно изогнутых бровей. Куда там, её каждый день забирает пожилой господин в машине представительского класса. Зарина проскальзывает в машину, оставляя Пашку с поруганными чувствами и разбитым сердцем. За спиной он прячет букет роз, который покупает каждый раз и каждый раз не решается подарить прекрасной приме. Розы в который раз достаются ей, Инне. Она принимает и фыркает: не то, чтобы ревновала – это же просто Пашка, но обидно за него, такого робкого и расстроенного.
Но сейчас он оживлён, в руках ворох зарисовок. Он оформитель сцены и подходит к делу всегда ответственно. Бывало, что они спорили до хрипоты, отстаивая каждый свою точку зрения. Сейчас он заглядывает за плечо Инны, одобрительно бросает:
- Это пойдёт. Как раз планирую сделать её в пепельно-розовых тонах. И диваны будут со светло-серой обивкой и подушки перламутрово-серые. Принцессой, знаешь, кто будет?
- Нет. Но точно не Зарина. Её амплуа – светские девушки. В сказках разве что Снежная королева ей подойдёт.
Пашка обиженно молчит, но не вступается за Зарину. Понимает, какая из неё Принцесса на горошине?
- Знаешь что, мама просила пригласить тебя сегодня вечером к нам. Штрудель будет печь - Паша переминается с ноги на ногу.
«Какой же он всё-таки неловкий», - думает Инна. И тут же говорит:
- Паша, ты же помнишь, как я говорила, что как только выпадет первый зимний снег, я пойду вечером к Кафедральному собору. Ползимы уже прошло. Так долго ждала! Помнишь?
- Да знаю я, знаю. С тобой хоть можно?
- Ну Пашечка, родной мой, - Инна молитвенно сложила руки.
- И это нельзя, - вздохнул Паша.
А ведь год назад именно с него всё началось. Пашка притащил из дома старую толстенную книгу, на обложке которой значилось «Легенды старого города». Часто он по памяти рассказывал истории из неё, и Инна зачарованно слушала, как Пашка старательно, понизив голос, рассказывает о старом лесе, о ведьмах, запросто живущих в старых кирпичных домиках, а по ночам выскальзывающих по своим тёмным делам, о фамильярах, о феях, сиренах, о рыцарях и прекрасных дамах, о гномах…
Стоп! На этом слове глаза Инны загорелись, она очнулась от очередной завораживающей истории.
- Пашечка, я точно видела одного такого. Правда высоко, на крыше Кафедрального собора. Дело было вечером, когда только-только выпал первый снег, и я подумала, что ребёнок так высоко взобрался, и вот-вот упадёт. Я крикнула ему, чтобы стоял смирно, а сама окрикнула прохожих. Они задрали головы вверх, смотрели, целая толпа собралась. Но никто не увидел маленькую фигурку. А я видела, говорила: «Вот же он, стоит у самого края, ещё и рукой нам машет». Меня высмеяли, пальцем у виска крутили, хотели проводить до дома и передать в руки родственников. Позорище, одним словом! Паша, но я точно видела маленького человечка на крыше.