- Видишь, эта русалка помогала, а не заманивала. Поэтому я в детстве и восхищался ей.
- Понятно, простых путей не искал. Обычные принцессы не устраивали, - Инна прыснула, – к тому же, кто знает, может, она своим помогала, а чужих увлекала в свои сети. Это ж натура такая. Пашка, и теперь я знаю, почему у Зарины такой густой глубокий голос – всё от привычки гудеть в горн, - не унималась она.
- Инна, не смейся над ней, - взмолился Пашка.
- О, богиня опутала сетями любви молодого декоратора, - продолжала Инна.
- Ты, оказывается, умеешь быть жестокой.
Голос Паши становился всё тише, сумрачней, и Инна умолкла, посмотрела на него. Лицо побледнело, желваки ходят ходуном. Да уж, шутки с отчаянно влюблённым плохи.
- Прости, Паша, просто мне очень не нравится, каким ты из-за этого всего делаешься, на себя не похож.
- А я на тебя посмотрю, когда ты по-настоящему полюбишь. Особенно безответно.
Комната погрузилась в тишину. Оба смотрели в окно на густо падающий снег.
- Наговорили оба обидного. Пойдём кофе, что ли, попьём.
Инна протянула Паше обе руки, он мягко пожал их. Они вышли из комнаты. Возможно, всё дело в сквозняке, только страницы раскрытой книге перелистнулись обратно на изображение добродушного гнома на крыше собора. И, кажется, гном хитро подмигнул.
Глава 2
Ближе к полуночи назойливые шаги прохожих стихли. Яркий серп луны висел вровень над острым шпилем собора, звезды рассыпались по тёмному бархату неба.
Инна подула на озябшие руки, засунула их под мышки пуховика. Уже около часа она глаз не сводит с собора и делает карандашные зарисовки. От усердия она покусывала губы и проводила по ним краешком языка, и теперь они пощипывают от мороза. Губную помаду или хотя бы блеск она, как обычно, забыла нанести. Что же, будет ходить с обветренными и растрескавшимися, ей не привыкать. Ну и ладно. Руки её тянутся к термосу, она наливает горячий зелёный чай, отхлебывает. И вот теперь-то впору поперхнуться: кажется, появился.
Инна дрожащей от возбуждения рукой ставит стаканчик рядом с собой на скамейку, чай тут же разливается. Но она уже не здесь: бежит вплотную к собору, размахивает обеими руками:
- Привет, добрый гном!
Но нет ответа. Неужели ей опять привиделась отчётливо промелькнувшая фигура, застывшая на самом краю крыши? Неужели и в этот раз?
- Но нет же, нет!
Инна от разочарования прячет лицо в руках, потом отрывает их от себя, подбегает еще ближе. Она перемещается по странной траектории, старается выбрать нужный угол зрения, чтобы увидеть маленькую фигурку, в существовании которой так твёрдо уверена.
Позади нее что-то громко плюхается в кусты, ветви протестующее потрескивают. Там у скамеек растут можжевельники, и Инна осторожно подходит к тому из них, что поблизости. Так и есть: какое-то светлое пятно отчетливо примяло ветви к земле, ворочается.
Инна подходит ближе:
- Гном? – недоверчиво произносит она. - Ты жив? Что с тобой?
Фигура начинает подниматься. Вообще-то высоковатый для гнома… Что? Ещё и без одежды?
Инна недоверчиво смотрит на того, кто перед ней. Совсем не гном. Далеко не гном. Он огромного роста. Инна готова закрыть глаза при виде нагого мужского тела, но из соображений безопасности не делает этого. Мало ли! Какой-то безумец в кустах в зимнюю ночь. Явно, не всё в порядке с головой у него.
Незнакомец переступает через ветви, идёт навстречу ей. Мужское тело с рельефными мышцами преисполнено силы и мужества, лицо прекрасной лепки, светлые глаза, русые волосы до плеч. Инна разглядела на теле шрамы, которые вовсе его не портили. А ещё удивительную вязь, которой расписано его тело: татуировки, только необычные. Инна такой мастерской работы ещё не видела.
Нет, не гном, какое-то божество посетило эту грешную землю, плюхнулось прямо около неё в кусты, а сейчас ещё и руки к ней протягивает.
- Ингрид, - произносит он, а дальше продолжает на каком-то своём непонятном наречии.
Ей-богу, она не распознаёт, что за язык. Из скандинавских?
- Инна, - говорит.
Парень явно разочарован, говорит что-то, подходит всё ближе и ближе. Он совсем обнажён, осознаёт Инна. Нет даже набедренной повязки, малейшего лоскутка ткани. А ещё она понимает, что сейчас ночь, вокруг никого нет, она наедине с голым незнакомцем, который готов схватить её. И увлечь? Куда? В кусты? Внешность обманчива, может, он извращенец, маньяк какой. Пусть и симпатичный.