Вынужденная обездвиженность и время оказали своё действие, и постепенно мальчишка целиком закрался в разбитое сердце дракона. Случалось, они дни напролёт вели неспешные разговоры на древнем языке драконов, и глухие величавые звуки разносились над притихшей поляной.
Крейг установил что-то вроде укрытия для себя подле дракона и перетащил туда свои нехитрые пожитки, соорудил там нечто вроде топчана. Хотя всё чаще и чаще он забывал перебраться туда из-под крыла дракона, которое служило надёжным прибежищем. Мальчишка-сирота нашёл единственного друга, с которым проведёт все отведённые ему дни жизни.
Дракон Дабхглас стал тотемным животным всей страны, перебрался в пещеру в цепи гор, окружающих Страну Вечной Молодости и верно охранял её границы. Крейг хотя и сохранил за собой свой прежний домик, но появлялся там редко, предпочитая быть рядом со своим драконом.
Раз в год правители добросовестно отправляли несколько десятков овец к пещере дракона, и погонщики, стоило им заслышать приближающийся шум грузного тела, гулко раздающийся в пещере, оставляли несчастную добычу. Вскоре тень приближающегося чудовища ложилась на горную долину, и погонщики ни за что на свете не желали бы вновь оказаться на покинутом ими месте.
Глава 4
Лишь один раз дракон покинул пределы страны вместе со своим верным другом, который приловчился летать на спине дракона. Вернулись они порядком измождённые, а Крейг ещё и значительно повзрослевший.
Тот полёт дорого им стоил: днями и ночами дракон выслеживал похитителей сокровищницы драконов, и, в конце концов, начисто их уничтожил. Но что с того: сокровища предков теперь были рассеяны по всему миру, и выискивать их – всё равно, что искать крупинки золота в бескрайней пустыне. Их будто не стало, они растворились, а с ними – часть силы дракона и его свирепости.
Подолгу он бездвижно лежал в своей опустошённой пещере, едва ли обращая внимание на Крейга, свернувшегося калачиком подле него. Очнулся, когда Крейг почти не подавал признаков жизни: дракон чуть тронул тело храброго мальчишки своим когтем, и тот, тяжело перевалившись, упал навзничь. Дракон ощутил в своей груди какое-то острое чувство, отличное от гнева и тоски, завладевших им прежде. Он поднялся и покинул пещеру, чуть позже показался с большущей рыбиной в когтях. Крейг приоткрыл глаза на шум крыльев дракона, покосился на рыбину, плюхнувшуюся около него. Губы его растянулись в улыбке, и он произнёс:
- Прости, но это мне не осилить. Я всего лишь человек.
Дракон негодующе заворчал, а после сделал нечто совершенно бессмысленное для хищника: обжёг своим дыханием рыбу, а после взрезал её своим когтем и придвинул поближе к Крейгу. Рыба, будто приготовленная на костре, исходила ароматным паром. Дракон выжидающе смотрел на Крейга: мол, я сделал это для тебя, а теперь ты, человек, принимайся за еду.
Крейг собрал остатки сил и начал есть. Сначала с трудом, но всё больше входя во вкус, он жевал вкуснейшее мясо до тех пор, пока не почувствовал позыв к рвоте. И дракон опять смотрел с негодованием, как Крейг исторгает из себя пищу. Он вновь покинул пещеру и исчез ненадолго, приземлившись, поднёс вплотную к мальчишке раскрытое крыло, в ложбинке которого плескалась вода. Крейг с опаской попробовал её и убедился, что вода не солёная морская, а чистейшая родниковая. Он с жадностью приложился к ней, но дракон вскоре убрал крыло и рыкнул на Крейга.
Несколько дней ему понадобилось на восстановление сил, и как только он смог забраться на спину дракона и крепко ухватиться за драконий ус, они покинули прежнею пещеру дракона и устремились к Стране Вечной Молодости.
Ещё на подлёте обоими овладело чувство тревоги: с высоты, пролетая над другими землями, они видели следы разрушений и побоищ, следы мирной жизни исчезли, мертвящая тишина и пустота сменили их. Крейг, сидящей на спине дракона, в ужасе всё повторял:
- Что это такое? Что стряслось?
Дракон молчал и лишь набирал высоту и ускорял полёт: они стремительно проносились над землёй. Крейг пытался докричаться до него, перекрикивая порывы ветра:
- Но горы, Дабхглас! У нас есть горы!
Однако, подлетая к Стране Вечной Молодости, снижая скорость и спускаясь ниже, они поняли, что на этот раз горы не помогли. Бугристая земля, будто изрезанная изнутри, начисто разрушенные дома, превратившиеся в щепки, пустые глазницы очагов смотрели на подлетающего дракона. И мёртвая, давящая тишина.