Пока принц горячился, на него таращились две пары глаз: любопытные глаза совы, угнездившейся на шкафу, и недобро сверкающие глаза кота, выглядывавшего из соседней комнаты. Ворвавшись в дом, принц застал мирную картину: маг готовил для просушки целебные растения из своего сада. Они были разложены на столе и наполняли воздух одурманивающим ароматом. Клаус умело перебирал их, сортировал и связывал в пучки. Разговаривая с Эриком, он то и дело возвращался к этому своему занятию.
На миг в его памяти промелькнула недавняя встреча с Эсме и её странный вид, а также его собственная вольность: платье алого цвета, драгоценности и затейливо уложенные волосы. А также её блаженный и отстранённый вид, с которым она возвращалась оттуда, куда была закинута им самим по воле королевы. Маг полагал, что встреча состоялась самым лучшим образом, и у Эрика появился счастливый соперник, о котором сам принц знать не знает.
- Королева Гвендолин прежде всего печётся о будущем страны, и король Гаральд полностью её поддерживает. Ваши родители, принц Эрик, были рождены и застали тягостное для страны время, и сейчас понимают ценность и ответственность королевской власти.
Эрик понуро опустил голову. Вся его поза выражала смирение и принятие. Он понял, что этой участи ему не избежать, но всё же спросил, хватаясь за остатки надежды, как утопающий за соломинку:
- А если я ослушаюсь и настою на своём, то лишусь расположения своих родителей?
- Думается мне, страна может лишиться будущего, - ответил маг.
- Тогда говори, как вы это собираетесь провернуть. Только точнее – иногда мне нужна ясность, - примирительно сказал Эрик.
Маг, целиком отвлекшись от своего занятия, проговорил:
- Я перемещу тебя в указанный день и час в мир людей. Там тебя встретит гном Триггви, наш помощник, проживающий в том мире. Он благосклонно согласился содействовать встрече.
- Вы поручаете меня какому-то нелепому гному?
- Отчего нелепому? Гном Триггви известен своей учёностью, с давних времён он являлся хранителем Серебряной библиотеки Королевского замка Кёнигсберга. Однако ужасная война пронеслась и по миру людей. Королевский замок был разрушен, но гному удалось перенести ценнейшие книги в Кафедральный собор, где они и хранятся, невидимые человеческому взгляду. Признаться, за долгие годы отшельничества гном стал порядком нелюдимым, но при нашем разговоре я отметил, что он добрый и сообразительный малый, только одинокий. Сейчас он находит радость общения только со своими книгами в крошечной каморке Кафедрального собора, сокрытой под самой крышей, и напрочь разочарован в устройстве мира. Возможно, нам удастся расшевелить его и сделать хоть чуточку счастливей.
Во время этой речи принц Эрик мерил шагами светлую комнату мага, залитую лучами солнца. Для этого дома был он чересчур рослым, иногда случайно задевая косяки, но этот дом всегда ему нравился и часто он скрывался от родительского гнева именно здесь, проникаясь спокойными словами мага и тут же успокаиваясь. Сейчас он хоть и не совсем простил провинившегося, по его мнению, мага, который встал на сторону матушки и лишил его прекрасной Эсме тем злосчастным утром, но злость его потихоньку рассеивалась, и он почти был готов прислушаться к нему.
Эрик остановился, встал лицом к лицу с магом, хотя тот был значительно ниже него и едва ли доставал до груди. Но Клаус задрал голову и уставился, не отрывая глаз, во всё наполненные раздражением глаза принца.
Тот проговорил:
- И как же эта встреча пройдёт?
- У Кафедрального собора. Вы появитесь во всём своём великолепном облике и сумеете произвести прекрасное первое впечатление на девушку, которую, будьте уверены, гном Триггви, раз он обещал, сумеет туда привлечь. А там уж дело за малым. Сдаётся мне, здесь в этом и проявляется Ваш дар – быть приятным в общении и располагать к себе.
Глаза принца вновь гневливо сверкнули. Клаус коснулся больной для него темы: дело в том, что Эрик так и не смог до конца открыть в себе дар. Ни он сам, ни королевская чета, ни маг Клаус так и не смогли продвинуться в этом деле. Правда, маг успокаивал тем, что рано или поздно, но дар найдёт его и придёт к Эрику. Сам принц удручённо думал, что он придёт скорее поздно, и он так и останется не до конца принцем, ведь сами король и королева были с лихвой наделены дарами. А ещё втайне думалось ему, что для страны горестно иметь такого наследного принца.