Что касается языка, то ему он был понятен, и в этом была заслуга мага Клауса. Перед каждым показом того мира, хрустальный шар мелькал множеством нездешних символов, в которые маг требовательным голосом приказывал Эрику всматриваться. Он делал это, и хрустальный шар разражался множеством посверкиваний, и Эрика будто всасывало туда. В первый раз он даже в ужасе прокричал, что не готов сейчас оказаться там вот так неподготовленным, и не в костюме. Но маг успокоил, что сейчас Эрику нечего бояться, и вскоре он будет понимать речь людей того мира, а костюм ему следует подготовить и не забыть облачиться в него ровно в полночь Новолуния.
Речь людей Эрик действительно стал понимать и даже выражаться не хуже людей того мира. А вот костюм он действительно упустил из виду и прибыл в тот мир неподготовленным в этом плане, то есть абсолютно голым. Да и многое другое растерял по дороге, в том числе свою речь для того мира. А готовил он её долго под руководством придворного поэта, который привел множество прекраснейших сравнений для девушки из того мира, самым простым из которых было слово «прекраснейшая». Эрик добросовестно выучил эту речь и неоднократно произносил её в своей комнате самым восторженным образом, размахивая руками. Однако и она не пригодилась, и Эрику пришлось выкручиваться иначе.
В назначенный день он принял привычный завтрак во дворце, состоящий из свежего хлеба, запеченного мяса, зрелого сыра и нескольких сваренных вкрутую яиц, часто прикладываясь к красному ароматному вину. Он подумал, что хоть он и не намерен оставаться в том мире дольше дня, но всё же ему стоит насладиться здешним плотным завтраком на случай недоразумений, которые могут с ним случиться. В этом предположении принц Эрик не ошибся.
Потом он решил осмотреть окрестности и загодя вернуться во дворец, чтобы не торопясь подготовиться к нужному часу. Знал бы принц Эрик, что торопиться он будет ещё как, под стать людям того мира, даже опередит их в спешке. Но сейчас он вышел из дворца, огляделся и увидел в отдалении короля, привычно разыгрывавшего утреннюю шахматную партию. Играл он сам с собой, поскольку давно перевелись те, кто желал бы стать его соперником. Король неизменно выигрывал, а глядеть в разочарованные или в притворно искренние лица проигравших ему порядком надоело. В целой стране не находился равный ему, поскольку именно в этом и заключался дар короля: безукоризненно острый ум, позволяющий мыслить логично и последовательно. Писать высокопарным слогом и читать пространные речи было не его коньком, а вот мыслить и действовать чётко и по делу он умел блестяще.
На огромной шахматной доске, в которую была превращена часть поля около фасада дворца, бодро перемещались громадные фигуры. Причём король Гаральд занимал удобное кресло поодаль и перемещал их одним лишь голосом. Ожившие фигуры безропотно слушались и занимали нужные позиции. Иногда лишь подавали голос слоны и кони, и короли царственно дарили приветствия.
Принц Эрик подошёл к королю Гаральду, занятому игрой, не забыв поприветствовать шахматных королей. Те охотно подали голоса из своих позиций. Король Гаральд попивал утренний эль подальше от бдительного взора королевы, которая считала этот напиток недостойным королевского стола. И это было ещё одной причиной, по которой король так охотно и почасту играл в свои шахматы с оживающими фигурами.
Он кивнул принцу Эрику и спросил:
- Итак, уже сегодня?
И Эрик кратко ответил:
- Да, в полночь.
- Не подведёшь?
- Постараюсь.
Признаться раньше Эрик думал, что отцу придётся не по душе эта затея с забросом его в параллельный мир людей, но обнаружил, что тот твёрдо занимает позицию королевы. Сначала в его голове промелькнула нехорошая мысль, что мать сумела настоять на своём и тот поддался, но после он вспомнил, что отец славится своей рассудительностью, а потому тут же отмёл эту мысль. Все близкие были не на его стороне, даже маг поддержал затею королевы. К тому же Эсме совсем отдалилась от него, будто не желала больше их встреч. Так что ему терять и зачем продолжать настаивать на своём?