- Я проверил: та женщина рождена 17 июля 1982 года. Ей 42 года. Она тоже молода.
Королева немного помолчала, потом произнесла:
- Для этого мира точно нет. Не путай, Клаус, наш мир и этот! У нас время течёт медленней, наш год за два, а то и за три будет.
На смену гневу к королеве пришли слёзы, и она заплакала навзрыд. Тогда маг поспешил её утешить:
- Дорогая Гвендолин, это всего лишь досадное промедление. Эрик вновь обязательно встретится с этой девушкой. Сегодня они посмотрели друг на друга несколько другими глазами.
- И что? Отправился-то он с той!
- Вы же понимаете, что это временно. К тому же, взрослая женщина способна присмотреть за ним, хорошо покормить, подсказать многие вещи касательно того мира. Она его не обидит.
Королева задумалась и ответила:
- Она-то его не обидит, а вот он её сильно ранит. И это неизбежно. Её мне тоже немного жаль. Хотя типаж похожий, только мельче ростом, старше и отчаянного характера.
- Принц Эрик просто устал, вот и потянулся к ней, как к матери.
И оба, чуть успокоившись, прекратили этот закончившийся так неожиданно сеанс.
Глава 8
Катя Затеева припарковала машину на паркинге престижного дома, в котором находилась её двухуровневая квартира в 150 квадратных метров, напичканной новой техникой и дорогой мебелью.
В другое время она бы сначала устроила Эрику экскурсию по квартире, накормила бы и поговорила по душам, но сейчас на неё накатило острое желание прижаться к этому молодому гиганту и никуда не отпускать. Он тоже понимал, что едет к ней не для разговоров, но лишь крутил головой по сторонам, осматриваясь вокруг, будто никогда ничего подобного не видел.
Едва они вошли, и за ними захлопнулась дверь, как Катя прижалась к его груди крепко-крепко. Пусть она сейчас и выглядела смешно, но она так бы и стояла, вдыхая его запах. У неё чуть закружилась голова, и она ещё крепче обхватила его, будто спасаясь от всех бед мира.
Эрик уловил эту её болезненную страсть, легко погладил по голове, и она повела ею, напрашиваясь на ласку, будто настырная кошка. Она такою и была, оторвав у кого-то это возможное счастье. Ей оно нужнее, никому не отдаст!
Приподнявшись на цыпочки, она потянулась к нему губами, надеясь встретить его губы. Но он просто стоял и гладил её голову своей огромной ручищей. От досады она чуть не заплакала и с закрытыми глазами потянулась к шее. Едва достигнув этой тёплой полоски кожи, она исступлённо начала целовать его. Её влажный юркий язык скользил по его шее, достигал мочек ушей.
Выше ей было не достать, хотя и она и была на каблуках. Одновременно её руки коснулись его груди, затеребили затвердевшие соски. Он застонал – хоть какая-то победа. И Катя удвоила пыл, пока не ощутила, как его губы потянулись к ней. Это уж она не упустила – впилась в них крепко, слегка покусывая.
Теперь его руки подались к ней – всё-таки он человек он не каменный, а рядом с этим горячим созданием трудно себя сдержать. Кате только это и надо было: она принялась снимать его одежду, не рвать её, а бережно, пуговицу за пуговицей. Одновременно она умудрилась расстегнуть и свою блузку и направить его голову в обнажившийся тёплый треугольник грудей. Он охотно подался, прикоснулся языком, начал целовать, постанывая, и она тут же изловчилась расстегнуть лифчик. Освобождённые груди тут же были взяты в плен его руками, и он с каким-то щенячьим восторгом ощупывал их приятную округлость. Не зря были все её усилия над собой, над своим телом и внешностью. Сейчас её хочет молодой парень, и она своего не упустит.
Она расстегнула его брюки и убедилась, что все её действия привели к нужному результату. Вместе с ним она подалась вглубь квартиры, крепко вцепившись в его плечи и не отрывая губы от его губ. До спальни они не дошли – рухнули на мягкий диван в гостиной, и Катя тут же оседлала его. Её жилистое тело с большой грудью двигалось неутомимо. Эрик никогда ещё не встречал таких странных созданий – в его стране женщины были мягкими на ощупь и податливыми, а у этой тело было твёрдым, даже грудь внутри была будто надута воздухом, как воздушный шар. Она вся походила на восточную лошадку – маленькую и грациозную, но чрезвычайно выносливую. Наверно, окажись она в его стране – выбрала бы своим тотемным животным именно такую лошадку белого цвете.