Эрик подумал, что значит, есть в этом и доля его вины, и надо поскорее помочь ей в этом разобраться, а после со спокойной совестью отправиться в свою страну с Инной, которую, он уверен, вскоре найдет. Она была неразрывно с ним связана, и даже без магии оказывалась рядом.
В этом ему предстояло вскоре разобраться, а Кате вновь испытать стыд за себя.
Начало театрального вечера было превосходным: кавалеры в смокингах, их прекрасная дама в струящемся синем шёлковом платье, с открытой спиной вышли из машины и по лестнице поднялись в здание театра, в котором их ожидали столь же очаровательные и интеллигентные люди.
До спектакля все разбрелись кто куда: дамы группами и поодиночке позировали в интерьере театра, кавалеры слонялись по кулуарам. Эрик рассматривал портреты актёров на стенах театра и, на миг повернувшись, увидел своё прекрасное видение. Оно шло размашистой походной и тащило ворох платьев в гримерку.
Инна увидела его и заторопилась ещё быстрее: ей хватило представления, устроенного ревнивой любовницей Эрика, о котором ей рассказали. Да и не до конца зажившие царапины были тому подтверждением. Она заторопилась изо всех сил и впорхнула в гримерку, а Эрик припустил за ней. Когда они оказались вместе в тесноте гримёрки, он вновь попытался рассказать ей, как она нужна Стране Вечной Молодости, а она сказала ему не завираться, оставить её в покое, иначе сейчас прибежит его женщина и кому-нибудь нанесёт увечья. Она повесила платья на спинку стула и покинула выскользнула из гримёрки.
Надо сказать, абсолютно вовремя, так как после началось светопредставление: в гримёрку вошла её хозяйка, то есть Зарина Аркадьева, уставилась на Эрика своими большими чёрными глазищами и начала раздеваться. У Эрика спёрло дыхание от нового поворота событий, но на этот раз он проявил стойкость и развернулся, чтобы покинуть это помещение, но тут же у порога наткнулся на разъярённую Катю. На её вмиг побледневшем лице горели одни глаза. На этот раз Эрика она обошла стороной, двинулась прямиком к растерявшейся Зарине, и с криками:
- Подруга, называется! Культурная и очаровательная леди! Леди она! Леди!
И переиначивая это культурное слово, принялась колотить актрису тем, что под руку подвернётся. К счастью, подвернулся веер из реквизита, и прекрасная актриса не пострадала, так Эрик успел вовремя оттащить брыкающуюся и сквернословящую даму, которая вскоре покинула клуб «Красивые».
Глава 12
Они ехали в пансионат «Балтийские пески»: Катя с посеревшим лицом вела машину, Эрик мрачно смотрел вдаль, Данил с грустью переводил глаза с одного на другого. Впервые ему бы хотелось сохранить мужчину для матери, именно этого мужчину. Но в жизни обычно действует закон подлости, - и это он прекрасно знал.
Катя и Эрик договорились подарить её сыну добрый День рождения у моря. Добрый, потому что он заслуживает, чтобы его окружали добрые любящие люди, и хоть Эрик должен был вскоре оставить их, но мальчик заслуживал внимания к себе. Поэтому это день и вечер будет только их, и Данил оставит себе на память фотографии о друге, который пробыл с ними так недолго, но останется в их памяти. Катя обещала провести это день без истерик и с материнской любовью к сыну.
Было 22 февраля – почти конец зимы, но снег так и не думал покидать их. Эрик своим появлением в этом мире надолго его привязал. Пока Инна не примет его предложение у Кафедрального собора.
Вечером был торт, 15 свечей, прогулки, бассейн, старый фильм. Эрик, укладывая спать Данила, сказал ему много-много добрых слов: о том, что он самый сильный и вырастет самым лучшим человеком, о том, что надо любить маму и прощать её недостатки, потому что она тоже самая сильная. Данил кивал, долго лежал с открытыми глазами, но всё же усталость брала своё, и он уснул.
Эрик вернулся в комнату к притихшей Кате, приподнял её, грустную и обмякшую и долго-долго целовал. Наконец, она смогла распахнуть руки навстречу ему и крепко обнять, привычно прижавшись к его груди и слушая размеренный стук сердца. На этот раз ей не пришлось выманивать у него ласку, он сам охотно делился ею. Он подарил Кате то, в чём она нуждалась – понимание. Вскоре она уснула, а он смотрел на в темноту на очертания моря, слушал его шум, осознавая, что в Стране Вечной Молодости такое чудо не встретит, оно принадлежит этому миру людей.
Когда рассвело, он вышел из гостиницы и пошёл вдоль берега моря. Он охотно подставлял лицо морскому ветру, шёл, не торопясь, и совсем не удивился, когда увидел Инну, сидящую на раскладном стульчике около мольберта. Руки в шерстяных перчатках, кисть что-то вырисовывает на бумаге. Она спросила у него, когда он подошёл: