Оставила своею малютку у порога общего дома для детей. Кажется, так это у них называется. А сама двинулась в отдаленные земли Мира Людей для просветления.
Там высокие горы, чистое небо и помыслы, - такую весть она мне дала. Ещё сказала, что нашла себе учителя, там они называются гуру, и готова впасть в состояние вечного блаженства и слияния со всем сущим. Просила о ней не беспокоиться, мол, она нашла себя.
С бритым лысым черепом, лишившаяся своих роскошных волос, она вела со мной речи о просветлении голосом умалишённой. И ни разу точно не отозвалась на мой вопрос о том, где же её дочь. Сказала, что в том общем детском доме девочке будет прекрасно с другими детьми, и она приобщиться к миру людей.
Я настойчиво выспрашивала сведения о том ребенке, ведь в ней течёт кровь матери, и она наш шанс, но эта лысая блаженная, по всей видимости, тут же впала в эту свою нирвану и до сих пор не выходила из неё. Думается, и не выйдет. А ещё она поставила защиту на себя, чтобы мы не могли её видеть и достучаться до неё. Вот ведь подлая тварь…эта женщина.
Но чтобы спасти своё королевство я готова на всё: и мы с Клаусом стали поочередно просматривать все эти общие дома для детей, зная возраст и типаж, доставшийся той от матери. Мы занимались этим долгие годы, пока, три года назад не опознали в худенькой бледной воспитаннице дочь своей матери. Но, маги, до чего они похожи с той беспутной, что закрылась навечно в горной пещере.
И вот он, наш шанс, наша девочка с текущей в ней королевской кровью. Дело за Эриком – но этот повеса лишь тянет время! На что это похоже? Когда мной проделано столько усилий, и когда мы дошли до результата – он артачится и придумывает отговорки!»
Королева Гвендолин сначала выдохнула, потом вдохнула полной грудью, так что корсаж на её платье затрещал по швам. Налила родниковой воды из искусно расписанного кувшина в хрустальный стакан и залпом выпила.
Дверь распахнулась, и вошел король Гаральд. Он двигался стремительно, на ходу распахивая руки, и королева тут же в них впорхнула доверчивой птицей. Страстные поцелуи, сброшенные ненужные роскошные одеяния, и вот два обнажённых тела сплелись воедино.
Погода, конечно, была прекрасная. На небе сияла яркая радуга.
Глава 4
Придворный маг Клаус приближался по вымощенной светлым гравием дорожке к своему домику на возвышенности. Словно признавая склонность мага не только к уединению, но и уюту, он стоял в отдалении от прочих домов, но так, что был виден из окон королевского дворца, и королева по вечерам могла видеть неяркий свет из его окон.
Стоило магу ступить на дорожку, его широкое лицо приобрело благодушное выражение. Но улыбка погасла и сменилась если не смущением, то сдержанностью, когда он увидел девушку с длинными тёмными волосами, закутанную в странный серый балахон.
Вообще-то все женщины их страны были ужасными модницами, и в их гардеробе имелось не одно платье, и ходили они всегда нарядными, когда бы не вышли из дома. А эта будто мешок вокруг себя обмотала.
Тут маг едва не ударил себя ладонью по лбу. Не далее, как пару часов назад он по приказу королевы закинул несчастную любовницу принца Эрика к тому, кто в ней действительно нуждается. Неужели в этой красавице действительно нуждался распоследний житель этого королевства? Кто бы это мог быть? Маг дал себе слово позже выяснить все обстоятельства. Было бы бесчестно отдавать эту статуэтку с будто бы подсвеченной изнутри бронзовой кожей и миндалевидными чёрными глазами какому-то мужлану.
Ему показалось, или сейчас эти дивные глаза взглянули на него едва ли не с ненавистью?
Однако маг давно убедился в особенном даре королевы делать добрые дела даже в гневе. Королева была поистине справедливой правительницей, хоть и излишне чувствительной и своенравной иногда.
Прекрасная девушка, конечно, не решилась и слова сказать придворному магу, который пользовался особым почётом в стране, и дерзкий взгляд свой опустила. Но забыть сегодняшнее унижение ей скоро не удастся.
Нагишом прямо из собственной постели с лежащим рядом принцем она плюхнулась к беднейшему из бедных. Парню, который каждую неделю привозил овощи из собственного огорода на ярмарку в город. Она часто ловила на себе его будто зачарованный взгляд и однажды даже решилась сделать у него покупку: тыкву, из которой была мастерицей вырезать фигурки.