— А что же тогда правильно? — её голос дрогнул. — По-твоему, я должна...
— Ты должна понять, — он перебил её, но без агрессии, скорее с горячей убежденностью, — что молодость, эта коротенькая пора рассцвета, когда девочка превращается в женщину— шедевр. Девушка становится безумно красивой, ее лицо, фигура, движения молодого и сильного тела и это потрясающе. Это дается только один раз. Тратить эти годы на стыд — преступление. Мир и так сер и уныл, а мы ещё и прячем свою красоту, как что-то постыдное. А потом, когда годы сделают своё дело, когда кожа начинает сморщиваться и обвисать, когда на тело липнут лишние килограммы, бывшие красавицы начинают ненавидеть тех, кто ещё прекрасен, и навязывают им те же цепи – стыд, ограничения, правила, правила, правила. Вечный круг лицемерия. Бесконечный цикл ненависти красоты. Мир становится унылым и озлобленным. Лично я верю, что красота спасет мир — Он внезапно улыбнулся, и в его глазах вспыхнули золотые искорки.
Эрика задумчиво теребила краешек своего платья, её глаза блестели от новых и неожиданных идей Никиты."И что ты предлагаешь делать мне? Или это просто твои теории?" - её голос звучал одновременно заинтересованно.Никита улыбнулся, его взгляд был тёплым и ободряющим: "Самый простой способ сломать барьер - начать с малого. Освободиться от страха, побороть эти искусственные надрессированные инстинкты, принять факт, что она потрясающая, и выглядит сногсшибательно без макияжа, без лифтингов, без процедур, ведь ты молодая и безумно сексуальная. Например, для начала ты можешь перестать носить нижнее белье. Ты даже не представляешь, насколько ты самодостаточна. Я видел тебя голой, и у тебя потрясающая упругая грудь, она не висит, ей не нужна поддержка и ливчик, только прячет ее красоту. Подумай сама, если снять трусы и привыкнуть чувствовать лёгкий ветерок, свободу, доступность, почувствовать свою сексуальность, ощущать лёгкую возбужденность, осознавая, что кто-то где-то может тебя увидеть, или заметить просматривающийся контур твоей груди. Это и есть первый этап освобождения. Я знаю, что ты начнешь остро замечать взгляды вокруг, но ты скоро к этому привыкнешь. Он сделал паузу, давая ей осмыслить его слова, затем продолжил мягче: "Ты начнешь ощущать свою красоту, а вместе с ней и ответственность перед миром, ведь красоту прятать - это преступление."Эрика покраснела, но не от стыда - скорее от предвкушения. "А если... если будет слишком заметно?"Никита рассмеялся: "Пусть замечают! Это же не неприличный жест, а естественное состояние. Ты не представляешь, сколько женщин уже так живут - просто не афишируют. Это как маленький, очень личный бунт против навязанных норм."Он наклонился ближе, его голос стал тише, почти заговорщицким: "Начни завтра. Выбери своё любимое платье - то, в котором ты чувствуешь себя богиней. Оставь бельё в ящике. И просто... живи. Ощущай. Наслаждайся тем, какая ты есть."Эрика глубоко вдохнула, её грудь приподнялась - та самая, которую Никита так восхвалял. В её глазах читалось решение, смешанное с волнением. "Это... звучит пугающе. Но... черт возьми, почему бы и нет?"Никита одобрительно кивнул: "Ладно, время с тобой бежит очень быстро. Увидимся на днях в спортзале?"Эрика улыбнулась: " Обязательно. И... спасибо за разговор"
Первый этап
ПеременыЭрика заснула с лёгкой улыбкой. В голове крутились слова Никиты: "красота спасет мир", какая же глупая фраза. . Даже во сне она чувствовала странное нервное возбуждение — не просто от его слов, а от самой мысли, что всё может измениться. Проснулась она раньше будильника. Солнечный луч пробивался сквозь щель в шторах, рисуя золотую полосу на одеяле. Эрика потянулась, ощущая непривычную лёгкость. На автомате она потянулась к комоду, к привычной стопке белья. Рука сама нащупала кружевной лифчик — тот самый, который был так привычен, как старая лучшая подруга, но… — А может, и в самом деле не надевать? Мысль пронеслась, как электрический разряд. Она замерла, сжимая ткань в пальцах. Она и сама не ожидала, что может к идее Никиты отнестись серйозно. Лифчик мягко упал обратно в ящик. Первые шаги по квартире в платье без нижнего белья были слегка странными. Грудь двигалась свободнее, чем обычно, лёгкая ткань платья скользила по коже, и каждый шаг отдавался едва уловимым покалыванием в сосках. "Веду себя, ак будто я голая", — подумала посмеявшись над собой она.Перед зеркалом Эрика задержалась дольше обычного. Платье — салатового цвета, с округлым вырезом — не было откровенным, но теперь, без привычной поддержки, её грудь выглядела… иначе. Естественнее. Мягкие очертания, лёгкая игра света на ткани при движении. "Неужели это так заметно?" — она покрутилась, приглядываясь. "Да, впринципе нет. Нет, ничего кричащего". Просто она чувствовала себя непривычно. Она и не задумывалась никогда, но даже дома она почти никогда не снимала лифчик. Первые минуты на улице были самыми трудными. Каждый порыв ветра, каждый случайный взгляд прохожего заставлял её внутренне сжиматься. "Все видят. Все знают". Но логика подсказывала: никто не догадается. Просто девушка в лёгком летнем платье. Но ощущения не отпускали. В метро она села у окна, скрестив руки на груди — по привычке. Потом, поймав себя, медленно опустила их на колени. "Не прятаться". И тут — первое испытание. Молодой парень напротив, лет двадцати, на секунду задержал взгляд на её груди. Не нагло, не похабно — просто мельком, как часто смотрят на красивых женщин. Но Эрика почувствовала этот взгляд всем телом. Она замерла, не отвела глаз. Не прикрылась сумкой. А потом — неожиданно поняла, что большая часть людей ее просто не замечает, и даже парень посмотрел на нее вскользь. Может действительно это просто всего лишь барьеры в ее голове? "Чувстую себя, как ребенок, укравший конфету, как это глупо"К моменту, когда она подошла к офису, волнение сменилось лёгкой уверенностью. Лифт. Корпоративный коридор. Привычные "Привет, как дела?" от коллег. Никто не заметил. Никто не заподозрил. Обычно в офисе ей казалось, что её замечали только когда нужна была подпись на документах или помощь с отчётом. Но сегодня: Максим из IT задержался у её стола, будто случайно: «Эрика, у тебя… ээ… новый стиль? Смотрится круто». Он даже покраснел, быстро ретируясь к своим серверам. - Андрей из бухгалтерии, обычно игнорировавший ее, вдруг поздоровался: Эрика улыбалась в ответ, но внутри её зарождался лёгкий едва заметный азарт. Сегодня она была чувствительной, сегодня она отслеживала реакции людей. Реакций было мало, большая часть людей ничего и не заметили, да и не удивительно, ее платье не кидалось в глаза. Вот кто заметил, так это вездесущая Светка. Она была единственной в офисе, кто любил потрынбетт, и с поводом и без, часто заглядывала в Эрике. Вот кто мог позволить себе прямолинейность. За обедом она пристально разглядывала Эрику через стол, потом хмыкнула: — Не знаю, что ты там делаешь, но делай это почаще. Ты сегодня светишься. А то надоело смотреть на тебя угрюмую. Эрика фыркнула, отодвигая салат: — Я не была угрюмой. — Была. Как будто тебя в бетон залили. А сегодня — вуаля! — Света развела руками, имитируя фейерверк. — И кстати, красивое платье. Смотри, чтобы за тебя не подрались сегодня. Они обе засмеялись, но Эрике был приятен комплимент Светки.-Новый Образ-Следующий день прошёл на удивление буднично. Эрика даже немного удивилась, как быстро привыкла к новым ощущениям. Отсутствие белья больше не казалось чем-то экстраординарным — просто лёгкость, чуть больше свободы в движениях. Но именно эта обыденность и натолкнула её на мысль: «А что, если попробовать что-то… другое?» Её гардероб был безопасным — платья с умеренным вырезом, юбки ниже колена, блузки, не обтягивающие фигуру. Ничего, что могло бы привлечь слишком много внимания. Ее гардероб не был рискованным, откровенным и вызывающим. В голове созрело решение пройтись по магазинам после работы.