"Страшно-страшно," - выдохнула она, но в ее улыбке читалось странное облегчение смешанное с возбуждением. Тело все еще дрожало от пережитого, но теперь к стыду примешивалось новое чувство – возбуждение и маленькая капелька азарта.
Через десять минут они вплыли в небольшую заводь, где встретили еще две лодки. Девушка в первой лодке заметила Эрику первой - ее глаза расширились, брови поползли вверх. В следующее мгновение она резко увеличила темп гребли, заставляя своего парня тоже ускорится, когда заметила, куда устремился его взгляд.
Ее парень отнюдь не был таким консервативным и скосив глаза, откровенно пялился на грудь Эрики. Его взгляд, жадный и не скрывающий интереса, скользил по обнаженной Эрике, задерживаясь на каждом движении. Эрика почувствовала, как ее кожа под этим взглядом горит. Тем не менее, она ускорила темп, стараясь быстрее миновать их — не из страха, а из нежелания создавать неловкость.
Ее грудь, упругая и белая, подрагивала в такт каждому гребку, и она видела, как глаза парня расширяются, как его пальцы сжимают весло чуть крепче. В этот момент она точно знала, что этот парень будет помнить ее грудь еще долго после их мимолетной встречи.
Никита догнал ее, его каяк скользнул рядом, как тень. "Ты все сделала правильно," — его голос звучал тихо, но отчетливо, словно он говорил не только о ситуации на воде. — "Красота... она не для всех."
Он сделал паузу, давая словам проникнуть глубже. "Навязывать ее — все равно что насиловать. Не все хотят и могут понять ее. Если человек отворачивается — значит, он не готов принять этот дар." Его глаза скользнули по ее груди, затем вернулись к ее лицу. "Но есть те, кто жаждет этого. Кому не хватает. Кому... не повезло."
Никита продолжал, и каждое его слово словно усиливало вибрацию внутри нее:
" Обычно не молодые и красивые, а женатые и закованные в рамки быта, неудачливые, стеснительные или те, кто уже слишком стар, чтобы надеяться пережить, что-то что свойственное молодости...." Его голос стал тише, но от этого только весомее. "Именно они замирают, увидев тебя. Именно их сердца начинают биться чаще. Именно они... запомнят эти мгновения на всю жизнь, именно они готовы отдать за эти возможности все, именно они замерев с трепетом и благоговением не моргая будут впитывать. "
Эрика вдруг осознала, что дышит чаще. Его слова, смешанные с пульсацией внутри, создавали странное, почти мистическое ощущение — будто она не просто обнажена, а участвует в чем-то большем. В каком-то древнем ритуале, где красота — это не просто данность, а дар, который нужно вручать с умом.
"Ты даришь им то, чего они лишены," — Никита слегка наклонился, и его следующая фраза прозвучала как тайна: "А они... они дарят тебе власть. Власть над их мечтами."
Заканчивая на более легкой ноте, Никита дал совет
“И еще.. В следующий раз попробуй улыбнуться. Покажи, что ты наслаждаешься вниманием. Сначала это может получится немного натянуто, но потом ты поймешь, что отдавать может быть по настоящему приятно”
Эрика промолчала, думая над его словами.
Когда Никита дал команду разворачиваться, Эрика почувствовала странное противоречие — облегчение от скорого завершения испытания смешивалось с легкой грустью, будто что-то ценное ускользало.
Но это был не последний сюрприз. В тихой затоке, где до этого зеркальная поверхность воды была нетронутой, она заметила, что в этот раз в удобном котловане, где воды было больше чем в других местах купаются двое молодых пацанов, зрелых, но слишком молодых, чтобы иметь какой-то хоть сколько нибудь значимый опыт.. Они замерли, как олени, попавшие в свет фар, когда заметили приближающиеся лодки. Вода по грудь скрывала их тела, но не могла скрыть того, как их глаза прилипли к обнаженной груди Эрики.
На этот раз было почему-то не так страшно. Эрика замедлила гребки, позволяя течению нести лодку ближе к купальщикам. Она видела, как их взгляды метались между ней и Никитой, пытаясь понять не мерещится ли им.
Вибратор внутри нее ожил, посылая волны тепла в такт ее учащенному пульсу. Эрика ловила каждый их взгляд, и прекрасно видела как их глаза жадно впивались в ее грудь. Эрика чуствовала громкий фон возбуждения исходящий от парней. К этому разу она стала немного смелее, подведя лодку ближе к ним не торопливыми гребками и позволяя себя прекрасно рассмотреть. Никита тем временем держался слегка за ней. Парни явно пытались скрыть свою физиологическую реакцию, но по их замершим позам легко можно было догадаться что у обоих сейчас стояки.