- - - -
Эрика запрыгнула в машину, и Audi тут же тронулась с места, будто читая её мысли.
Она заранее репетировала, как бы осторожно выведать у Никиты хоть что-то о нём, но все вопросы звучали в голове либо слишком навязчиво, либо глупо. В итоге вырвалось банальное:
— Куда едем? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, но пальцы непроизвольно сжали край сиденья.
— Ко мне домой.
Ответ прозвучал так просто, будто они обсуждали поход в магазин. Эрика почувствовала, как в животе ёкнуло. Если раньше она рвалась туда в мыслях, то теперь она совсем не была уверенна, настолько ли это хорошая идея. Хотя.. она же хотела больше узнать?..
— А дети и жена не помешают? — бросила она с фальшивой небрежностью, будто просто уточняла прогноз погоды.
Никита рассмеялся — низкий, бархатистый смех, от которого по спине пробежали мурашки. Никиту позабавила грубая попытка Эрики узнать больше о нем
— У меня нет ни детей, ни жены. — Он бросил на неё искрящийся взгляд, словно говорил: «Что еще хочешь знать?» После небольшой паузы он продолжил.
— Наверное, тебе будет интересно узнать, чем мы сегодня займёмся? — продолжил он, играя с интонацией, будто предлагал то ли признание, то ли игру.
Эрика промолчала, но внутри всё замерло в ожидании.
— Одно из моих хобби — фотография. Сегодня третий этап. Твоя задача — раскрепоститься как можно больше. Я буду тебя снимать.
Фотография? Эрика мысленно перевела дух. Она была фотогенична и не боялась камеры. Да, скорее всего, придётся раздеться, но её тело было красивым, а Никита — единственным зрителем.
И тут в голове вспыхнула новая мысль, острая и манящая: *"А что, если... не просто подчиниться, а перевернуть игру? Соблазнить его.. Заставить думать о себе "
После того дня в машине, когда он довёл её до дрожи, а сам даже не попытался прикоснуться к себе, в ней зашевелилось странное чувство — смесь обиды и азарта, желания соблазнить его.
"Интерестно, что он будет делать с этими фотографиями? Смотреть на них по вечерам?.. Ну так пусть смотрит на них с железным стояком. Пусть мучается."*
Уголок её губ дрогнул в едва уловимой ухмылке.
— - - -
- У Никиты дома -
Никита жил в одной квартире дорогого многоэтажного дома, на одном из верхних этажей.
Квартира Никиты оказалась именно такой, какой и должна была быть — дорогой, холодно-элегантной и безупречно продуманной. Сразу кинулись в глаза высокие потолки, огромные панорамные окна, во всю стену, за которыми раскинулся ночной город, сверкающий тысячами огней. Минимализм в каждой детали: ни одной лишней вещи, где-то статуэтки, которые выглядели как музейные экспонаты, где-то пара абстрактных картин с яркими акцентами, черная керамическая ваза такой идеальной формы, что казалось — к ней нельзя прикоснуться, чтобы не нарушить гармонию.
Белый мрамор, черный металл, приглушенный блеск золота в деталях, но квартира от этого не выглядела мрачно, скорее изящно. Никаких следов жизни — ни разбросанных вещей, ни случайных безделушек. Никаких обоев, современные выключатели, обильная но регулируемая подсветка. Все указывало на то, что все функционально, красиво и продумано до мелочей. Даже воздух здесь казался другим — прохладным, наполненным легким ароматом сандала и чего-то ещё, неуловимого.
Эрика медленно прошлась по гостиной, ощущая под ногами мягкий ковер, настолько плотный, что ступни тонули в нем, как в снегу.
Квартира была выполнена в минималистическом стиле, много пространства, минимум вещей, все не дешевое и видно, что подобрано со вкусом. Сильный контраст с привычным домашним легким бардаком и множеством ненужных вещей, что она регулярно видела у знакомых.
Никита, давал Эрике возможность немножко обвыкнутся, наблюдая за ее реакцией.
Эрика подошла к окнам, которые были во всю стену, и посмотрела на город, захватывающее зрелище. Она спросила, стараясь понять Никиту:
— Ты выбрал эту квартиру, потому что любишь власть и контроль? — спросила она, глядя в окно на огни внизу. — Ощущаешь превосходство, когда смотришь отсюда на город?
Никита рассмеялся, но не сразу ответил. Он подошел к окну рядом с ней, и на секунду они оба молча смотрели на город.
— Совсем нет, — наконец сказал он. — Я люблю красоту. А отсюда она видна лучше всего... Отсюда видно жизнь. По утрам – как город просыпается, еще темно, а первые люди уже выбегают на улицы — кто на работу, кто по своим делам... Это как механизм, который только-только начинает раскручиваться. А вечером... — он сделал паузу, — вечером солнце садится, но город не хочет засыпать. Он сопротивляется, держится до последнего, как будто боится не успеть доделать что-то важное.