"Черт, это красиво," - прошептал кто-то.
Только когда ее тело окончательно обмякло, первый парень убрал руку. Эрика лежала, полностью опустошенная, ее грудь все еще быстро вздымалась.
В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая только ее прерывистым дыханием.
Парни переглянулись. Они знали - это ещё не финал. Один из них предложил парням: может пусть снимет повязку, а? Никто не против?
С молчаливого согласия других, Кто-то резко сорвал повязку с глаз Эрики. Ослеплённая внезапным светом, она зажмурилась, но достаточно быстро она рассмотрела фигуры голых парней, она сразу узнала Игоря и Диму, других она знала не так хорошо, но помнила их. В их глазах не было нежности или любви, ведь она была очень красивой и они просто хотели ее. Теперь они получили ее всю.
— "Смотри", — прозвучало над самым её ухом.
Её поставили на колени посреди комнаты. Лампы все еще, казалось, били прямо в лицо, освещая каждую каплю пота, каждую слезу, каждый след спермы на её коже. Парни окружили её плотным кольцом, некоторые уже начинали ласкать себя, другие просто наблюдали.
— "открой рот", — приказал первый, подходя так близко, что она могла почувствовать его запах.
Его пальцы впились в её челюсть, заставляя её открыть рот шире.
Он не стал ждать.
Его член резко скользнул по её языку, ударившись о нёбо. Она попыталась отстраниться, но руки тут же вцепились в её волосы, фиксируя голову. Он наконец мог смотреть на ту, которая так его возбуждала. Она перед ним голая и согласная на все. А он перед ней с возбужденным членом возле ее лица.
— "смотри мне в глаза", — прошипел он.
Она смотрела. Видела, как его лицо искажается от наслаждения, как его бёдра начинают двигаться быстрее. Он взял ее за голову и на последних движениях своей руки, засунул свой член ей в глубоко в рот, кончая прямо ей в горло, и не оставляя ей выбора.
— "Глотай", — приказал он, всё ещё держа её за волосы.
Она сглотнула.
Они подходили один за другим.
Некоторые предпочитали её рот, другие случайно попадали спермой на ее щеки, веки, и ресницы.
— "Какие красивые глаза", — усмехнулся кто-то, проводя пальцем по её лицу.
Она больше не пыталась закрыться. Просто смотрела, на ребят которых она знала и которые никогда бы не посмели, если бы не ее смска.
Когда последний отошёл, её лицо было полностью покрыто липкими следами.
— "Вот теперь ты закончила", — сказал кто-то, проводя рукой по её голове, почти ласково.
Она не ответила.
Комната медленно опустела, оставив её одну — на коленях, с опущенными руками, с лицом, которое она даже не пыталась вытереть. Она отомстила, но почему-то чувствовала себя еще хуже чем до этого. Больше всего ее пугали последствия. А что теперь дальше?
Перемены
Вода в душе была почти обжигающе горячей, но Эрика стояла под струями неподвижно, будто надеялась, что они смоют не только следы этого вечера, но и саму память. Она механически провела руками по телу — никаких синяков, никаких отметин. Только кожа, чуть покрасневшая от жесткой мочалки. Странно. Казалось, должно было остаться что-то большее. Она вытерлась, надела привычную одежду — ничего особенного, просто джинсы и свитер. В зеркале смотрела на нее та же Эрика, что и всегда. Только взгляд был другим. Пустым. На удивление спала она крепко и долго, проснулась машинально за минуту до звонка будильника. Егора рядом не было, да он и так редко ночевал с ней. Она внезапно вспомнила, что он, скотина, сейчас с другой, и то, что вчера произошло, это не приснилось. Тяжесть опять навалилась на нее. Одевшись и умывшись, она поспешила на свою смену. На работе она выполняла все как обычно: отвечала на письма, кивала на совещаниях, даже улыбнулась коллеге, спросившей, как выходные. Но внутри был только белый шум. "Они все знали", — вдруг пронеслось в голове. Игорь, Дима, остальные — они ведь были его друзьями. И все это время, пока он изменял ей с Ксюшей, они... что, смеялись над ней? Ждали удобного момента? А вчера — это что было? Жестокость? Милость? Анализируя свои ощущения, она поняла, что вчера она была злая, решилась на безумную глупость, но тем не менее где-то в глубине она чувствовала, что ей возможно даже понравилось. Да, это было неправильно, да, стыдно, да пути назад уже не будет, но и себя она чувствовала достаточно спокойно, вспоминая вчерашнее, не как что-то ужасное, а скорее, как что-то новое и необычное. Телефон лежал в сумке на беззвучном. Она знала, что там могли быть сообщения. От них. От него. Может, даже от Ксюши. Но она не смотрела, не хотела никого слышать, пока сама не разберётся, что же ей лучше делать дальше. Вечером квартира встретила ее тишиной. Она подсознательно боялась этого момента и не торопилась домой, задержавшись на лишние 15 минут на работе. Но напряжение ослабло, когда она поняла, что дома никого нет. Егор снова не пришел — или еще не уходил? Дверь закрылась за ней с глухим щелчком. Тишина. Слишком тихая. Эрика медленно прошла в спальню, и тут ее взгляд уловил что-то не так. Полка в шкафу, где всегда висели его рубашки, — пустая. Тумбочка, на которой валялись его часы и мелочь, — чистая. Даже зубная щетка исчезла из стакана в ванной. Она обошла квартиру, будто проверяя, не ошиблась ли. Но нет: он забрал всё. Даже тот дурацкий брелок, который она подарила ему на первых месяцах отношений. Ни записки. Ни сообщения. Ничего. Она села на край кровати, сжав в руках подушку, от которой уже не пахло его одеколоном. "Значит, так", — подумала она. Неважно, как он узнал. Может, догадался сам, увидев ее вчерашний взгляд. Хотя скорее всего, Игорь или Дима похвастались. А может, он просто устал притворяться, что Ксюши не существует. Но факт оставался фактом: он ушел. И странное дело — она не плакала. Вместо боли была тихая ясность, будто кто-то наконец выключил фоновый шум, который мучил ее все эти месяцы. Она подошла к окну. Город горел огнями, жил своей жизнью. Где-то там был он. Где-то — они. А здесь, в этой внезапно ставшей слишком просторной квартире, была только она. Телефон наконец вышел из беззвучного режима — и тут же завибрировал. Игорь: "Эрик, ты где? Мы с пацанами думаем..." Она удалила сообщение, даже не дочитав. Потом открыла галерею и стерла все их общие фото с Егором. Одно за другим. Холодно, методично. Стерла все его сообщения, потом сообщения его друзей и вчерашнюю переписку. Заблокировала номер Егора, а потом номера всех его друзей. Она точно не хотела никаких напоминаний ни о нем, ни о его друзьях. Оставить все в прошлом. Закончив, Эрика достала вино (то самое, которое он терпеть не мог) и налила полный бокал. Она подняла бокал перед пустой квартирой: — За новую жизнь. Где-то внизу засигналила машина. Где-то засмеялись люди. А Эрика впервые за долгое время почувствовала, что дышит полной грудью.