— А что, князь, из вас вышел бы неплохой Дубровский — предводитель разбойников, — смеясь, сказал граф Петр.
— Да был он предводителем разбойников, — весело сказала Адель.
— Так расскажите. Это же интересно! — оживился граф. — Что там говорил Эдуард, про какие сокровища?
— Дела юности. Мне было семнадцать лет. Я тогда прибился к банде. Потом Эдуард нашелся, и я банду оставил. Но мы кажется уже приехали, — сказал он.
Уже у двери барака Гедеминов обратился к графу Петру:
— Не могли бы вы дать мне совет в одном деле?
— Охотно, — ответил тот.
— Тогда мы можем пройтись, пока наши дорогие дамы будут беседовать.
Мужчины пошли по тротуару и молчали минут десять. Наконец князь Александр спросил:
— О чем Вы не решаетесь мне сказать?
— Я? — удивился граф Петр.
— Моя жена тоже что–то заподозрила. Я должен первый узнать причину. Ведь это касается ее, не правда ли?
— Хорошо, князь, я скажу, — ответил граф Петр. — Хотя говорить пока нечего. Но вы мужчина сильный. Мари показалось, что она видела дочь Адель, Эрику.
Гедеминов остановился. Он не задавал вопросов, рассчитывая, что граф и так все объяснит. И тот продолжал:
— Княжна разговаривала с ней. Она уверяет, что барышне лет шестнадцать, что она прекрасна сложена. Я ей показал портрет Струйской… Я вам говорил, что в портрете много сходства с Адель. Мари уверена.
— И что же? — наконец посмотрел князь в лицо графу.
— Она уверяет, что у барышни черты лица, как у вашей жены, только глаза черные. Барышня высокая… стройная фигура… Голос, как у Адель.
— И как зовут барышню?
— Ирина Рен. Но, возможно, это ее русское имя, здесь так принято. Вы знаете, княжна принимает близко к сердцу все, что связано с потерей дочери Адель. И я уверен, что ее предположение не так уж беспочвенно… Да, самое главное, вы должны знать — у барышни есть отец.
Гедеминов медленно сказал:
— Пригласите меня к себе. Мне нужно прийти в себя, прежде чем я войду к жене. Но дайте слово сообщать мне обо всем, что узнаете.
Гедеминов был взволнован услышанным.
Вернулась Мари. Она сказала, что Адель пошла звать домой сына. Где–то во дворе раздавался его голос. Княжна ждала вопросов. Но Гедеминов встал и, пожелав им спокойной ночи, вышел.
— И вам спокойной ночи, — тихо сказала княжна Мари графу Петру. — Давайте подождем. Может, мы ошибаемся?
— Что Адель? Она вас спрашивала о чем–то? — спросил граф Петр и княжна Мари поняла, что он не желает, чтобы она уходила.
— Спросила. Я ответила, что это наш с вами давний спор, — ответила она.
— Мари, пожалуйста, не уходите, — вдруг попросил граф, как–то странно посмотрев на нее.
Пауза была долгой. По–видимому, граф Петр собирался с духом. Мари ждала. Она даже вернулась от двери и подошла к нему так близко, насколько позволяло ей воспитание. Граф Петр жалобно посмотрел на нее:
— Будьте моей женой, — сказал он и облегченно вздохнул от того, что наконец–то решился.
— Дорогой мой, я согласна, — ласково ответила Мари.
— Спасибо, — поцеловал ей руку граф. — Я боялся, что вы мне откажете. Мы не молоды. Я не молод… Но я счастлив… Так вы мне не отказываете?
— Нет, дорогой граф, я не отказываю вам, так как я вас давно люблю. Вы этого не заметили? Вы всегда заняты работой…
Мари обняла его голову и поцеловала в жесткие черные кудри:
— Я давно мечтала перейти в ранг графини, а то мне уже сорок лет, а я все еще княжна. — сказала она улыбаясь.
— Знаете, — говорил умиротворенный граф, — я, наверное, буду не очень хорошим мужем. Сегодня мне стало страшно. Я подумал: а вдруг муж Адель действительно жив и они с дочерью объединятся. А бывший муж Адель, должно быть, еще совсем молодой. А мы с князем… Я боюсь одиночества. Да и князь, каково ему теперь? И потому я решился. Хочу, чтобы Господь соединил меня с вами до конца дней.
— И я того же хочу. Давайте сходим сейчас к Гедеминовым и объявим о своем решении. — предложила Мари.
— Так вот о чем вы так загадочно переглядывались! — обрадовалась Адель, услышав из уст графа о решении жениться. — Как это замечательно!
— Теперь у вас будут две комнаты? — спросил сын Гедеминовых Альберт.
— Альберт, не вмешивайся в разговоры старших. Тебе спать пора, — сказала Адель и прикрыла дверь в спальню сына.
— Я думаю, мы не будем откладывать и на Троицу обвенчаемся. Просим вас быть нашими свидетелями. И спокойной ночи вам. А мы с Мари еще походим. Вечер сегодня чудесный, — говорил взволнованно граф Петр.