Гедеминовым эту историю рассказал граф Петр, и Адель разволновалась, слишком близко приняла ее к сердцу. Муж успокаивал ее и говорил:
— Может так случиться, что не только дочь твоя найдется, но и первый муж. Что же тогда? А мы ведь с тобой женаты и венчаны.
— Нет, к сожалению, его нет в живых. Об этом племянник профессора подробно написал. Его из списка живых тогда вычеркнули…
— Но мертвым его не видели. Может, поторопились вычеркнуть. Всякое случалось. Между прочим, ты тоже в этом списке числилась. — Гедеминов подумал, что он как–то подготовил жену к встрече с дочерью.
— Это был особый случай, — ответила Адель. — Как ты думаешь, скоро найдется моя доченька? — с надеждой в голосе спросила она, и Гедеминов уверенно ответил:
— Скоро. Была бы ты к этой встрече готова.
— Господи, я ли не готова? — тяжело вздохнула Адель.
* * *
Мари привела Эрику к себе домой — показать, какие кружева она плетет.
— Вы же знаете, мой муж–художник на фабрике. Мы недавно поженились. Теперь я графиня, — говорила она Эрике — посмотрите и его картины.
— Но графиней же быть плохо, — удивилась Эрика признанию Марии Ивановны. И вдруг засмеялась: — Это ваш муж нарисовал Ленина без коленок?
— Как это без коленок? И где ты это видела? — испугалась Мари за мужа.
— В конторе, но вы не бойтесь. Никто этого не замечает. Там Ленин во весь рост стоит. Ваш муж рисовал его с открытки по клеточкам. И одну клетку в коленке пропустил, вот Ленин и получился слишком короткий.
Эрика озиралась по сторонам. В квартире все было так необычно и красиво. На стульях стояли картины и рисунки.
— Нравится? — спросила Мари.
— Как в кино! — восхищенно ответила Эрика.
Из другой комнаты вышел граф Петр, посмотрел на Эрику и, тоже пораженный ее сходством с Адель не сводил с нее глаз.
Видя его замешательство, Мари сказала ему:
— Познакомься Петр, это моя новая знакомая. Я тебе о ней говорила.
— Здравствуйте, здравствуйте барышня, располагайтесь как дома, не смущайтесь. А мне нужно с супругой поговорить — сказал Эрике граф Петр и позвал Мари в другую комнату.
— Только что Альберт прибегал, предупредил меня о визите своих родителей — взволнованно сказал он и добавил: — Это несомненно дочь нашей Адели, может предупредить князя Александра?
— Теперь уже поздно и встречи матери и дочери не избежать. Когда–то они должны встретиться. Если Адель признает в ней свою дочь, это будет счастьем для всех нас, — ответила Мари. — Но как она…
— Валерианка у нас в аптечке есть? — спросил муж.
— Сейчас посмотрю. Есть. Да не волнуйся ты так? Радоваться надо.
Пришли Гедеминовы, и Мари с мужем вышли к ним. Адель спросила:
— Почему вы так загадочно притихли?
— Спиной к ним стояла Эрика, разглядывая рисунки. Она задумалась и не услышала как вошли в квартиру.
— Это барышня из общежития, Ирина. Я пригласила ее показать картины мужа, — сказала Мари и окликнула Эрику. Девочка повернулась к гостям, увидела Адель, ее мужа и смутилась.
— Здравствуйте, — тихо произнесла она.
Сколько раз Эрика мечтала подойти к этой необыкновенной женщине поближе — и вот она рядом с ней, и ей опять стало страшно.
Адель тоже испуганно посмотрела на девочку: она узнала свою дочь и тихо прошептала: «Эрика!», побледнела и стала оседать на пол. Эту светлую головку и черные глаза видела она в своем сознании ежедневно, ежемесячно, ежегодно. И теперь перед ней стояла та, которую она больше всего в жизни хотела увидеть.
Гедеминов подхватил жену. Он обнял ее, прикрыв от всех спиной, и увел ее в другую комнату. Эрика даже не поняла, что случилось. Мари объяснила ей: «Адель потеряла дочь во время войны. Дочь звали Эрика Фонрен, и 20 июля ей исполнилось 17 лет».
Девочка не поверила своим ушам. Речь шла о ней. Сначала она спросила: «А как вы узнали мое настоящее имя?» Потом поняла, что проговорилась. До нее дошло, что она дочь Адели.
— Она моя мама?! Неправда! Моя мама умерла! — закричала Эрика. — А тетя Адель хорошая! Она мне не мама!
— Твоя мама жива. Иди, обними ее. Видишь, ей плохо без тебя. Иди, девочка, — подталкивала ее Мари.
Адель вышла из комнаты и протянула к дочери руки. Сил говорить у нее не было. Она обняла дочь. Эрика отстранилась.
— Нет! Я не хочу! Тетя Адель вы не моя мама! Моя мама плохая! Хорошо, что она умерла! Я ненавижу ее! Она меня бросила!
— Нет, доченька моя, я тебя любила! Это не так, родная моя, я тебе все объясню. Наконец–то ты нашлась — и Адель снова обняла дочь, но Эрика вырвалась и убежала, вся в слезах.