Эрика крикнула ей:
— Тетя Таня! Держите ее снизу, обнимите ее ноги. А я сбегаю за отчимом, может она еще живая! — Она забежала в дом, чуть не наступив на Пилота, лежащего у двери, и закричала: — Скорей! Там на мельнице Инна повесилась! Скорей! Может, она еще жива! Мама, скорей! Вылечи ее! Александр Павлович! Помогите!
Крик услышали соседи, выскочили из дверей. Гедеминов, как был в домашних тапочках, так и помчался по снегу к мельнице. В темноте, натыкаясь на каменные жернова, он пробирался к месту, где в отчаянье выла Татьяна. Он обрезал веревку и подхватил девочку на руки. Татьяна вцепилась дочери в ноги, мешая Гедеминову нести ее. Сбежались люди.
— Несите сюда свечи! — крикнул Гедеминов. — Кто–нибудь, заберите отсюда женщину!
Татьяну оторвали от дочери, и Гедеминов вынес девочку на улицу.
— Врача пропустите! — командовал он. — Адель, посмотри, живая или нет?
Татьяна выла, прорываясь к дочери.
— Я ничего не могу здесь сделать, ее нужно занести в помещение, — сказала Адель. — И быстро вызовите скорую помощь!
— Кто–нибудь, милицию и скорую! — бросил в толпу Гедеминов, и несколько человек побежали в сторону бани звонить по телефону.
— Доченька! Доченька! Скажи своей маме что–нибудь! Не молчи! — трясла Татьяна дочь и бежала рядом с ее телом, пока ее несли в ближайший барак.
— Отойдите все! Я врач, — крикнула Адель, когда Инну занесли в комнату. В течение получаса, пока не приехала скорая помощь и милиция, она делала все, чтобы вернуть жизнь девушке. Уже зная, что это бесполезно, она все же продолжала свои попытки. На коленях возле нее стояла мать. Она совсем недавно обрела дочь и теперь верила Аделине, как Богу, верила, что она воскресит ее дочь. Однако приехавший дежурный врач подтвердил, что девочка давно мертва и больше ничего нельзя сделать.
Татьяна, услышав его слова, перестала плакать, посмотрела на врача и как–то лукаво сказала:
— Нет, она жива. Она притворяется, чтобы меня напугать, — и наклонилась к телу дочери. — Ну, хватит, доченька. Вставай, пойдем домой. Ну, прошу тебя, — уговаривала она дочь, затем повернулась к толпе. — Она вас стесняется. Уйдите. — Потом тихо добавила: — Отец ее изнасиловал.
— Она с ума сошла, бедная. Какой отец? У Инны же нет отца. Она приютская. А Татьяна ее просто удочерила, — шептались женщины.
Гедеминов отвел в сторону Эрику и строго сказал:
— Послушай меня внимательно. Ты ничего не знаешь. Тетя Таня искала дочь, и ты ей попалась на глаза. Ты от нас шла в общежитие. Она попросила тебя пойти с ней на мельницу. Потому что думала, дочь там от нее прячется. У тети Тани были спички и свечи. А потом ты позвала людей. Хорошо запомнила? Остальное расскажешь нам с матерью. Сегодня же!.
— Кто обнаружил тело и вызвал милицию? — спросил приехавший следователь.
Все расступились, показав на Эрику:
— Она кричала, что Инна повесилась.
— Пройдемте, — сказал Эрике следователь. — А вы, хозяева, подождите за дверью. Садитесь, девушка. Мне нужно составить протокол. Ваше имя, фамилия и отчество?
Эрика была в таком смятении, что плохо понимала, о чем ее спрашивают. Но все же, отвечая на вопросы, говорила только то, что разрешил ей отчим. Следователь велел ей расписаться. Тело увезли, тетку Татьяну отправили в больницу. Во всех трех общежитиях горел свет, взрослые стояли на улице, еще долго строя догадки о причине самоубийства Инны и о том, что говорила обезумевшая мать.
Гедеминов повел Эрику к себе домой:
— Сегодня будешь спать в комнате у Альберта.
Адель молчала. Она была расстроена тем, что не смогла спасти девочку.
— Как долго вы ее искали? — спросила она Эрику. Девочка, дрожа в ознобе, ответила:
— Не знаю. Мы все бегали в разные стороны. Темно же. Потом я догадалась, что она на мельнице повесилась.
— Что?! — удивился отчим и усадил Эрику напротив себя. — Рассказывай во всех подробностях. Откуда ты знала, что она повесилась?
Адель простонала:
— Дочка! Во что ты снова ввязалась?! Да что же это такое!
Эрика начала свой рассказ. Но потом вдруг сказала:
— Нет, мне стыдно это рассказывать! Я лучше маме расскажу. Мужчинам нельзя слушать.
— Считай меня своим отцом. И я не хочу, чтобы ты рассказывала это матери. Расскажи все, что произошло, нам обоим, ничего не скрывая.
Эрика, краснея, рассказала им все.
— Ты ничего не перепутала? — спросил отчим строго.
— Так мне Инна сказала. Я еще удивилась и говорю: «Он же старый». А тетя Таня говорит: «Этого не может быть, потому что он ее отец».