Нюра слезла с сеновала и вышла к калитке. Квартирант с девчонкой уже скакал в сторону общежитий. И хотя Нюра не выспалась, это все так ее взбудоражило, что она вошла в дом и стала заниматься уборкой, дожидаясь девяти часов, чтобы поспешить в контору с этой новостью. «В конце концов, я комендант общежития. И отвечаю за моральный облик этих девушек. Надо положить конец безобразиям. Когда им делают замечание по поводу их поведения, они всякий раз огрызаются. А теперь припру к стене хотя бы одну. И навсегда заставлю их с собой считаться», — злорадствовала Нюра, предвкушая месть «этим сучкам».
О случившемся Нюра рассказала своему непосредственному начальнику Попову, заведующей учебной частью училища, председателю фабричного профсоюза и, наконец, секретарю комсомольской организации Римме. А для большей убедительности она велела им всем собраться у проходной к часу дня. Пришли до обеденного гудка. Разразился ливень. Все зашли в проходную. Раздался гудок на обеденный перерыв. Ливень бил по стеклам и мешал видеть улицу. Но все же собравшиеся разглядели всадника. «Вот он скачет!» — крикнула Нюра и тут же все повернули головы к двери проходной. Туда, раздетая, с непокрытой головой бежала Эрика. Она никого не видела. Вся процессия стала проталкиваться к открытому проему двери. Всадник нагнулся и протянул руку. Эрика прыгнула к нему в седло, и они ускакали.
— Вот! — торжествующе сказала Нюра, — и ливня не боятся!
Чувства Риммы раздвоились. Вроде бы все в порядке. Женя свободен. Но ее охватила зависть к этой девчонке. Зависть и злость. К ней, к Римме, разве кто приедет на скакуне? И она решила проучить соперницу так, чтобы Женя забыл дорогу к ее общежитию раз и навсегда.
— Дядя, — сказала она Попову, — я тебя официально предупреждаю об открытом комсомольском собрании. Таким, как она, не место в нашем коллективе и в комсомоле тоже. Послушаем персональное дело о моральном облике Ирины Рен. И вас всех приглашаю, — повернулась она к остальным и добавила: — В семнадцать пятьдесят, сегодня.
— Я свидетель, и это просто моя обязанность прийти. Я все–таки еще комендант общежития, — заявила гордая Нюра.
Не успели договорить, как через проходную назад пробежала мокрая с головы до пят Эрика.
— И не боится простудиться, — удивилась Нюра.
Но Римма сквозь зубы процедила:
— Ливень теплый.
— А тела у молодых горячие, — с ухмылкой добавил Попов.
* * *
Нюра пошла к Наде. Надя обрадовалась ей и стала рассказывать:
— В той квартире, за стенкой, нечисто, и Попов вчера съехал на другую квартиру. А щель я замазала, чтобы нечистая сила ко мне не забралась.
— А с чего это ты решила, что нечисто? — удивилась Нюра.
— Да видела я, как Попов крестился и говорил: «Сгинь, нечистая, сгинь». А что это ему, партийному человеку, фронтовику, нечистой бояться, если ее нет? И зачем переехал на другую квартиру?
— Да он ждет, когда сапожник построится, чтобы вселиться в его хоромы. Общежития же все в его руках. А то, что Гедеминовы пристроили к бараку, он у них купит. — И добавила: — Но твоя новость ничего не стоит против моей.
— Так рассказывай!
— Нет, дорогая, хочешь все услышать — приходи сегодня на открытое комсомольское собрание.
— Я ведь уже не работаю на фабрике, и я не комсомолка уже лет двадцать, — ухмыльнулась Надя.
— Так открытое же. Приходи в контору, сядь на последнем ряду, никто не обратит на тебя внимания. Приходи, не пожалеешь, — пообещала Нюра.
Римма сама подошла к Эрике после обеденного перерыва и предупредила:
— Сегодня открытое комсомольское собрание. Не забудь, в 17.30. — И как бы между прочим спросила: — Чего это ты мокрая? Под ливень попала? Неужели в общежитие бегала обедать?
Эрика рассеянно ответила:
— Ну, мокрая и мокрая. Тебе и это надо знать. Все, иди. На собрание приду.
Римма пошла в другой цех и нашла там Женю:
— Сегодня открытое комсомольское собрание. Не вздумай пропустить.
— А если пропущу, что будет? — спросил он нахально.
Римма злорадно рассмеялась:
— Не пропустишь. Твою кралю будут исключать из училища за аморальное поведение. — Римма была уверена, теперь–то он уж точно придет.
— Чего ты к ней прицепилась и травишь ее? Завидно, что ли? Не старайся. Все равно у тебя ничего не выйдет, — разозлился Женя.
— А вот сегодня увидишь! — со злорадством ответила Римма и ушла.
Заинтригованная словами подруги, Надя пошла на собрание и села в среднем ряду. Молодежь потихоньку собиралась. Пришло начальство и уселось в первом ряду. Их все равно изберут в президиум. Зачем же далеко ходить? К Эрике подсел Женя. «Можно сесть рядом?» — спросил он. «Садись», — просто ответила Эрика. Она была еще под впечатлением расставания и думала о Николае, как далеко тот уже уехал. Она не могла себе представить, что завтра на рассвете у нее не будет свидания на холмах. После бессонной ночи Эрике очень хотелось спать. Она ненавидела собрания с их бесполезными разговорами. «Ни уму, ни сердцу», — как говорила Мария Ивановна. И думала: скорей бы оно закончилось.