— Посмотрите, пожалуйста, — возмутилась Нюра, — раньше хоть стыдились, если их поймают на месте преступления, а сейчас прямо признаются.
Встала Римма и сказала:
— Я думаю, это плевок в лицо всем нам. И потому предлагаю исключить Ирину Рен из комсомола и из училища.
Зал молчал. Тогда Римма предложила голосовать:
— Кто проголосует против или воздержится, мы это запомним и пощады в случае оплошности не ждите. Голосуем. Кто за то, чтобы исключить Ирину Рен из комсомола и из училища?
Неожиданно Попов сказал:
— Я как парторг считаю, постановка вопроса неправильная. Во–первых, так просто из комсомола не исключают. В конце концов, она не враг народа, а только враг самой себе. Надо дать ей выговор. А во–вторых, из училища не исключать, а отстранить на три месяца и перевести ее в хоздвор, ко мне, на самую унизительную работу, развозить резиновые отходы по домам. У меня как раз старик–чеченец уезжает на Кавказ. Я думаю за это надо голосовать.
Эрика испугалась: «Что он задумал?!»
Встала председатель месткома и тоже произнесла речь:
— Я думаю, Рен, это твое счастье, что ты несовершеннолетняя, оступилась. А вот работала здесь Катька Квашнина, так ее за такое же поведение выгнали по волчьей статье, и она, как собака, по углам валялась, а потом и в тюрьму попала. Я поддерживаю предложение парторга. Пусть закручивает хвост лошади да убирает конюшню, пока не поумнеет. А не возьмется за ум, пусть пеняет на себя. На вокзале валяться пьяная будет, как другие детдомовские.
Снова встала Римма:
— Кто за то, чтобы объявить Рен выговор по комсомольской линии и ходатайствовать перед администрацией училища о переводе ее на хоздвор сроком на три месяца, прошу поднять руки. Активней. Активней, пожалуйста. Большинство. Собрание считаю закрытым. Все свободны.
Эрика первая выскочила за дверь. Она побежала в сторону озера. Ей нужно было побыть одной. Самое худшее для нее было то, что узнают мать, отчим и Мария Ивановна с мужем. Вот кто для нее настоящие судьи. Даже им она не сможет ничего объяснить. Эрика вспомнила об отце. «Конечно! — подумала она. — Ему я могу все рассказать, он поймет. Только отец почему–то давно не приезжает. Странно, почему? В воскресенье я сама поеду к нему. Он даст мне совет, успокоит. Надо только пять дней переждать. А к ним, — Эрика имела в виду мать и отчима, — я больше просто не пойду и ничего объяснять не буду. Правда, денег нет. До получения стипендии четыре дня. Но четыре дня можно просто пить воду, чтобы не голодать», — решила она. И прогуляв у озера до темноты, пошла спать в общежитие.
* * *
Между тем Нюра после собрания подождала приятельницу. Надя вышла из зала и, не глядя на Нюру, сказала:
— Ну ты, подруга, и стерва. Что же ты с девчонкой сделала? Ладно, просто бы сплетничала, теперь же осмеянию подвергла. За что ты так молодых ненавидишь? Ты видела, чем они занимались на самом деле там, на крыше? Сама не была молодая?
— Конечно, видела. Они в комнате там ели, пили, смеялись. А потом на крыше сидели в обнимку и целовались. Ничего, вперед целее будет, — заверила Нюра.
— Я с тобой разговаривать больше не хочу, — сказала Надя и пошла.
— Ой! Ой! Какая культурная стала! Придешь, как миленькая. Думаешь, они тебя там за свою примут, эти бывшие дворяне? Или их сторону берешь? — вдогонку подруге говорила Нюра, которую теперь одолевали сомнения. «А ведь действительно, ничего вроде плохого они не делали. Ну, оскорбилась я, что квартирант ко мне в дом привел…»
— Послушай, брось! — крикнула она Наде. — Чего мы из–за какой–то приютской немки ссориться будем? Да ничего с этой Рен не сделается. Будет предупреждением на будущее и ей, и всем другим, — успокаивала свою совесть Нюра.
Ее быстро обгоняли Женя и Римма.
— Женя, подожди. Слышь подожди! — просила Римма, хватая парня за рукав.
— Не подходи близко, а то врежу, — пригрозил парень.
— Ну бей! Бей! — загородила Римма ему дорогу. Парень оттолкнул ее и пошел, оглядываясь по сторонам. Он искал глазами Эрику. Но ее нигде не было.
Надя направилась прямиком к Марии Ивановне, и все ей сразу выложила.
— Так и сказала девчонка: «Все было», я слышала своими ушами. А Нюрка стерва, я это ей в глаза сказала. Сама мне призналась, что у них ничего не было. Нарочно, назло всем девчонка сказала это.
Гедеминовы не садились ужинать, ждали Эрику, как вдруг пришла Мари с домработницей.
— Что–то случилось?! — встревожилась Адель, вглядываясь в их лица, и тут же испуганно спросила: — С Эрикой?!
— Отпустите мальчика погулять, — сказала Мари.