— Хорошо, Сашенька, я слушаю тебя. Сделаю все, как скажешь.
Гедеминов коротко рассказал жене все, что мог, о последних событиях, о планах Попова.
— Ты должна мне достать снотворного. Это раз. Во–вторых, вызвать мне скорую помощь завтра под утро и с большим шумом, прямо как умирающему. Естественно, «что–то с сердцем». Можете даже напоить вашей валерьянкой. Я уже давно мало сплю.
— Так вот о чем вы с Эрикой шептались! Почему она тебе доверяет, а мне нет? — ревниво спросила Адель.
— Потому что я могу ей помочь, а ты нет.
— Сашенька, что ты надумал?
— Ничего не спрашивай, дорогая, ты мне поможешь, если будешь очень спокойной и дочь свою тому же научишь. Да, две бутылки вина пусть мне граф принесет в больницу и новые домашние тапочки, что я пошил. Для детей я тоже должен быть сердечником. Наверняка они придут меня навестить. Завтра мне нужна будет клетчатая рубашка. Туфли заверни коричневые. Рубашку смочишь бычьей кровью. Кровь на рынке продается. Дырку сделай в спине ножом. И еще не забудь мой пояс с ножами и перчатки.
— Сашенька! Я волнуюсь! — растерянно сказала мужу Адель.
— Я тебе запрещаю волноваться. И впредь выполняй в точности мои указания, — строго сказал Гедеминов жене и добавил: — Никогда больше ни о чем меня не спрашивай. Все, что нужно тебе знать, скажу сам. У меня ближе друга, чем ты, нет. И прости, что я вынужден обратиться к тебе за помощью. Надеюсь, в последний раз.
Он поцеловал жену, пожелал ей спокойной ночи и ушел. Сегодня, как все последние дни, он будет дежурить на крыше конюшни.
* * *
Все шло по плану. Попов в день предполагаемой гибели Гедеминова даже задержал его после работы. Настроение у него было отличное.
— Дом достраиваешь князь? — спросил он. — А как твое здоровье?
Кругом были люди. И сейчас Попов не боялся своего врага.
— Да нормально — ответил Гедеминов. (Он был в клетчатой рубашке.) А как ты себя чувствуешь? — спросил он в свою очередь — Попов знал, что князь притворяется добрым. Но сейчас поддерживал эту игру, полагая, что это его последняя встреча с врагом, почему бы не подыграть?
— Я моложе любого, — ответил Попов.
— Ты, конечно, уважаемый человек, — продолжал миролюбиво говорить Гедеминов, наблюдая за проходящими мимо рабочими. — Герой войны. С чего тебе стареть? Ну, мне на строительство дома надо спешить. Скоро дожди пойдут, и зима следом. Хочется скорей дом достроить. А фабрику я оставлю… Выставка моих изделий пройдет — и я свободный художник. И хватит нам враждовать. — Щеки Гедеминова побелели, но стальной блеск в его глазах, на этот раз не напугал Попова.
— Прощай, — многозначительно сказал Попов, еще раз взглянув на туфли Гедеминова и его рубашку. Он знал, что там сейчас в засаде наемный убийца, и сегодня Гедеминову придет конец. Лишь подумал: «Что у него в свертке под мышкой?» И крадучись пошел следом, чтобы показать уголовнику своего врага.
Гедеминов шел не оглядываясь.
* * *
Рано утром с Гедеминовым «случился сердечный приступ». Адель вызвала мужу «скорую помощь». Когда «скорая» приехала, по всей квартире уже распространился запах валерьянки, на столе лежали вата, шприцы. Напуганные дети стоят у кровати отца. Альберт заплакал. Гедеминова положили на носилки и в сопровождении любопытных соседей по бараку вынесли на улицу.
Адель успокоила ребятишек, разбудила Надю, попросив присмотреть за ними, и поехала вместе с мужем в больницу. Там она обрисовала дежурному врачу симптомы инфаркта, и Гедеминова положили в наименее заполненную палату у окна, чтобы ему легче дышалось. Адель делала все так, как велел ей муж. Здесь были трое выздоравливающих больных. Чтобы не мешать новенькому спать, они через окно выпрыгнули в сад. Гедеминов выспался к вечеру и тут, как и следовало по плану, пришли обеспокоенные супруги Гарабурда, принесли вино и домашние тапочки.
— Вам же, князь, нельзя пить, — тихо сказала Мари.
Но Гедеминов громко ответил:
— Так моим товарищам по палате можно. Вечерний обход пройдет, они и выпьют за наше знакомство.
— Да, нам можно. Мы уже здоровые, а нас из больницы не выписывают. Мы даже в магазин пойти не можем.
— Обе бутылки выпьют? — удивилась Мари.
— Зачем же мне их спаивать? Другую завтра выпьют.
Граф Петр сказал Мари:
— Мы посекретничаем, подожди меня в холле.
Он нагнулся и прошептал Гедеминову на ухо: «Я к Вашим услугам. Мне Адель сказала. Ночью жду вас под окном здесь. Но почему вы ко мне не обратились?»
— Вмешивать не хотел. Думал, один справлюсь, — тихо ответил Гедеминов.