— Глупая! Зачем ты это сделала? — с горечью спросил Александр. — А я хотел тебя взять с собой в Париж. А ты!
— Так тебе срок еще восемь лет отбывать.
Александр не стал ее посвящать в свои планы, только горестно сказал:
— Сын мог бы расти в Париже…
— Да, а я его убила. Нет мне прощения, — и Санька заплакала, прижимаясь к нему. — Ты хоть бы пожалел меня. Лежишь, как каменный.
Александр прижал ее к себе.
— Ладно, хватит. Может, это и к лучшему. Вылезай в окно, а то мать хватится.
Он высчитал, когда у начальника дежурство в ночь. Саньке посоветовал лечь с матерью в постель и приласкаться к ней. Ему нужно было достать из погреба продуктов: колбасы, солонины. Около двух ночи он сказал часовому, что хочет выйти по нужде, живот прихватило. Часовой повел его во двор.
— Эй, стой! Кто там? — крикнул другой часовой во дворе.
— Да свои. На двор вот веду, — откликнулся сопровождающий.
Еще поговорили, когда пошли назад. У двери часовой пропустил Александра вперед. Александр резко повернулся и ударил часового по шее. «Снова пригодилось учение старого монаха», — подумал Александр, затаскивая часового в комнату.
Теперь быстро в погреб. Несколько секунд — и он открыл большой замок. Прыгнул, кидая в заранее заготовленный мешок все, что под руку попадалось. Выглянул, вынес мешок и зашел к себе в комнату. Затем снял с часового еще почти новую, но уже засаленную одежду и брезгливо надел на себя.
Одежда двух других часовых ему была не нужна. Им повезло меньше. Он просто метнул в обоих заранее заготовленные ножи. Еще несколько ножей сунул в ножны на широком кожаном поясе.
Ночь была темной. Прихватив оружие и продукты, Александр ушел в лес. Карту местности он стащил еще раньше со стола в комнате начальника.
Днем он решил отсыпаться, а уходить ночами. Но в первую очередь Александр нашел чистую речушку и постирал песком и водой засаленную солдатскую одежду.
— Ничего, дойду до какого–нибудь жилья, а там обменяю на приличную гражданскую одежду, — решил он, двигаясь светлыми ночами к финской границе.
Александр шел целый день, обходя болота. Но только заснул на рассвете, как услышал звуки пилы и топоров. Он вскочил. Утро было еще серым, а какие–то люди уже работали. Он влез на дерево и оглядел местность. Впереди виднелись стены и колючая проволока. На вышке мелькали солдаты. Пулеметы направлены в сторону леса. Охрана бродит с одной и с другой стороны.
— Лагерь! — поразился Александр. — На карте его не было. Значит, только недавно достроили. Что же делать? — лихорадочно соображал он. И увидел, что участок леса оцеплен.
«Надо уходить налегке», — застегнув пояс с ножами, решил он. Достал из мешка махорку, слез с дерева и хладнокровно пошел к ближайшему красноармейцу.
— Эй, у меня махорки много, а спичек нет, не одолжишь? — спросил он, не давая солдату опомниться.
Александр доставал уже махорку, и красноармеец, словно загипнотизированный, смотрел на нее. Тогда Александр, подавая ему махорку правой рукой, левой ударил в солнечное сплетение, затем по шее.
— Иван! Кто там у вас? Махорка есть? Курить хочется, — подходил еще один. Увидел, что товарищ его медленно приседает, решил, что они хотят покурить сидя.
Александр не стал ждать, когда он подойдет ближе, выхватил нож и метнул в солдата. Но не увидел того, кто приближался к нему с боку. «Ах ты гад!», — закричал тот и поднял ружье. Резкий поворот — и Александр ногой выбил ружье у него из рук, но уже раздался выстрел и к ним бежали со всех сторон. Александр успел еще одного ударить ногой в голову, а в другого метнуть нож, но тут с вышки застрочил пулемет.
«Все, влип. Окружат», — понял он и, бросив пояс с ножами, побежал налегке, петляя между деревьями, чтобы его не настигла пуля.
Сзади раздавались беспорядочные выстрелы. Кто–то закричал: «Не стрелять! Своих поубиваете. Живьем взять!» Кольцо вокруг было плотным. Но чем больше была опасность, тем хладнокровней становился Александр. Сначала он решил отбиваться, но потом вышел из–за деревьев и просто пошел навстречу окружавшим его. «Чего же делать, если попался», — решил он, сдаваясь. Уже совсем рассвело.
— В зону его. Там допросят и отвезут куда надо, — крикнул кто–то.
* * *
Александр стоял на своем и разыгрывал туповатого красноармейца.
— Заблудился я, когда до ветру шел. А наши уже ушли. Я кричал, кричал, никто не отвечал. Я и потерялся в лесу. Новенький я. Сюда нечаянно попал. А тут стали все кричать. Я ружье бросил — и бежать.
— А кто солдат наших убил? — строго спросил старший.