— Нет, отчим не очень добрый. Но это не он! — в отчаянии воскликнула Эрика. Она не доверяла даже любимому.
— Конечно, не он. Выбрось все из головы. Это был страшный сон, сон Ирины Рен. А ты теперь Эрика Володарская, поняла? Хотя нет. Мы должны еще обвенчаться. Потом ты станешь моей княгиней навсегда. Я увезу тебя далеко–далеко. А пока поедем в Москву, к моей маме.
— Я не хочу к твоей маме! Я боюсь, — поежилась Эрика.
— Нет, она будет тебе рада. Вот увидишь. Для нее это приятный сюрприз. Она ожидала худшего варианта. Спи, любимая, спи, родная.
Николай уложил Эрику, целовал и гладил, гладил ее по голове и плечам.
«Мне так хорошо теперь. Хорошо, что я все рассказала», — подумала засыпая Эрика.
Николай укрыл ее и пошел курить в тамбур. Он думал: «Вот почему она будто замороженная! Как же она все это выдержала? Ай да Гедеминов! Князь… Сумею ли я его когда–нибудь отблагодарить?
Мать Николая
Николай вернулся в купе, Эрика спала спокойным сном ребенка. Николай сел рядом и долго любовался ею. Ему хотелось запомнить эти последние дни ее детства. Потому что она действительно была большим, напуганным жизнью ребенком.
— Спи, теперь дракон не придет — ни во сне, ни наяву, — прошептал он, и волна нежности накрыла его так, что слезы навернулись на глаза.
Подъезжали к Москве. Эрика прижалась к Николаю и снова сказала:
— Я боюсь твоей мамы. Хорошо бы жить с тобой в лесу, ты и я, и больше никого.
— Моя мама — золотой человек. Успокойся, она тебя не обидит, — заверил ее Николай. — Ты просто сильно напугана. Это пройдет. На свете много очень хороших людей.
* * *
От вокзала ехали на такси не долго. Поднялись по лестнице на второй этаж. Эрика боялась подходить к двери.
— Подожди немного, — сказала она, переводя дух. — Что мне делать? Снова объяснять, почему я Эрика и Ирина Рен одновременно? Мне не хочется. Я это ненавижу. А если отругает тебя за то, что ты на немке женился?
— Тогда я ей напомню, что ее мать тоже была немка, и тоже баронесса.
— Правда? — уже веселее спросила Эрика. — Тогда почему ты князь?
— Это по отцу я князь. Ну же, смелей!
Николай позвонил. Эрика спряталась за его спину. Мать открыла.
— Николенька! Родной! Поздравляю тебя! Тебе даже не пришлось защищать докторскую… Тебе ее зачли автоматом! Я так рада! — поцеловала она сына.
— Здравствуй, — тоже поцеловал мать Николай. — Я не один. — Он потянул Эрику за руку. Она возникла из–за его широкой спины.
— Мама, это моя жена. — сказал он с гордостью.
Мать опешила. Девочка стояла, красная от смущения.
— Здравствуйте, — тихо, не поднимая головы, проговорила она.
— Мама, отведи ее в ванную. Мы с дороги и устали. И покажи ей ее комнату, — сказал Николай матери.
— Вашу комнату, — рассеянно поправила его мать. Она все еще ничего не понимала.
— Нет, ее комнату, — подтвердил сын.
Мать наконец нашлась:
— Господи она же ребенок! Сколько ей лет? Как же тебя угораздило? Или это твоя очередная шутка, сын?
— Мне восемнадцать исполнилось, — торопливо сказала Эрика. Но мать продолжала, обратившись к Николаю:
— Ей не дать этих лет. А я гостей пригласила по случаю твоей успешной защиты докторской диссертации и приезда… Как же теперь быть? Признаться, ты меня поразил.
— Мама, не волнуйся, Эрика юная, но и это пройдет. Дай Бог, чтобы это случилось не скоро.
Мать обняла Эрику за плечи и сказала:
— Пойдем девочка со мной.
Она показала ей ее комнату и ванную, потом вернулась, села за стол и спросила сына:
— Все в порядке, Николенька? Ты действительно зарегистрировался с ней? Кто она?
— Мама, она родилась в Москве. Это маленькая Эрика фон Рен, потомок того самого фон Рена, соратника Петра I. По документам она Ирина Рен. Они с матерью перед самой войной поехали на Кавказ отдыхать. А тут война. Мать оставила ребенка своей золовке, а ее саму пешком вместе с другими немцами погнали в Казахстан. Они потерялись. Недавно мать ее нашла. Извини, я устал и ничего больше рассказывать не буду. Добавлю, мне было все равно, как ее зовут и какой она национальности. Я влюбился, мама, понимаешь?
Мать поразилась:
— Ты влюбился? Сын, что я слышу?! Я не узнаю тебя!
Николай обиделся:
— Не такой я бесчувственный чурбан, мама.
— Эта девочка сейчас купается в ванне, в слезах тех женщин, которых ты бросил, — сказала насмешливо мать.