Подошла Адель и спросила:
— О чем ты думаешь?
Гедеминов посмотрел на жену и ответил:
— Если мы любим детей и желаем им счастья, то должны зажать свое сердце в кулак и отправить их туда, где им будет лучше. Сначала Эрику, потом ее братьев, а потом Альберта… Тогда и мы с тобой, Адель, сможем выехать и обрести свободу. Не забывай, у меня наследство отцовское в Европе. И еще у меня…
Гедеминов чуть не проговорился, что у него есть еще один сын. Он устал хранить эту тайну от Адели. Все равно придется сказать. Но он решил сначала навестить Натали. Ей он дал слово молчать и без ее согласия не мог говорить.
— То, что ты говоришь, Александр, ты это чувствуешь или тебе так хочется?
Гедеминов вернулся мыслями к Эрике:
— Мне это видится. И мой отец все видел наперед… Эрика с Николаем уедут за границу. Это точно.
— А я долго буду жить? — спросила Адель.
Гедеминов рассмеялся.
— Долго. Мы с тобой будем долго жить. Но подготовь для дочери самые ценные камни. Надо из бриллиантов сделать ей бусы в три ряда, да к тому же придать им как можно менее привлекательный вид. Она в них поедет. Должны же молодые там, на Западе, самостоятельно начать жить. И еще перстни, сережки с изумрудами подбери. Тоже поработаю над ними. Сколько золотых вещей разрешается вывозить? Впрочем, это я узнаю сам.
Позолоти снова ручку
Поезд наконец остановился. Первым вышел Николай. Потом Мари увидела Эрику и Амалию. Мари подошла к Амалии и растроганно сказала:
— Сколько лет, сколько зим? Ну, здравствуй, Амалия.
— Двадцать лет, — ответила та, обнимая золовку. Слезы застилали ей глаза.
— Дай я на тебя посмотрю, какая ты стала, — отодвинулась Мари.
— Да, старая, — ответила Амалия. — А вот ты еще молодая.
Мари возразила: — Да нет. Мы еще молоды, и ты к тому же счастливая — сына женишь. Знаешь, Эрика нам всем как дочь. А Николенька — мой единственный племянник. Здравствуй, племянник. К свадьбе все готово. Обряд будет в новом доме. «Старец» обвенчает молодых без свидетелей. А то какая она ему жена будет? Это дело святое. По этой вашей бумажке липовой, которая называется «Свидетельство о браке», ты и Эрика можете как угодно называться, а венчать вас будут как Эрику фон Рен и князя Володарского. Да, Амалия. И не смотри на меня так. Перед Богом мы должны быть чисты. Такси ждет. Мы едем в новый дом с Амалией, а ты, племянник, у меня до завтра побудешь. Тебе нельзя видеть, как невесту наряжать будут.
— Как?! — удивился Николай и прижал Эрику к себе. — Я ее не отпущу. Я должен один к вам ехать, без нее? Она моя жена!
— Завтра после венчания она тебе будет жена, — решительно проговорила тетка, отбирая Эрику у Николая.
Вмешалась мать:
— Николай, не сопротивляйся. Поскучай сегодня и подумай о жизни. А у нас много дел.
Тетка сказала Николаю:
— Граф Петр составит тебе компанию. Устройте себе мальчишник. К вам присоединятся и князь Александр с Эдуардом. Едем.
— Сюрприз ждет тебя в новом доме, — сказала Мари, повернувшись к Амалии. — Дом строим прекрасный. Но готова пока зала и три комнаты. Относительно готовы.
— Подъезжаем. Вон наша стройка, — сказала Мари.
— То длинное одноэтажное строение на холме? — удивилась и разочаровалась одновременно Амалия.
— Как раз оно. Но ты скоро изменишь свое мнение о нем. Там три этажа и внутренний дворик, вернее двор, и сад будет, и даже пруд. Это все можно увидеть только со стороны болота.
Приехали. Спустились по ступенькам вниз.
— Ой! Сколько здесь людей работает, — удивилась Амалия Валентиновна. — И солдаты здесь. Откуда они?
К ним вышел мужчина чуть выше среднего роста.
— Это князь Гедеминов, — тихо сказала Мари, и Амалия уловила, с каким почтением это было сказано. Представляя Амалию, Мари сказала: — Княгиня Амалия Володарская. Прошу любить и жаловать.
— Ну какая я теперь княгиня? — растерялась Амалия.
Гедеминов слегка наклонил голову и представился: